◆ Проект·Евгения Семёнова

М01
2009, 24 июня - "О судьбах ученых-"шпионов" ". Письмо Президенту Российской Федерации,
Дмитрию Анатольевичу Медведеву.

Уважаемый
Дмитрий Анатольевич!

Члены Общественного комитета защиты ученых только в 2008 и 2009 годах четырежды* обращались к Вам с просьбой принять меры для освобождения ученых, осужденных по сфабрикованным ФСБ уголовным делам о государственной измене (И.В. Сутягин — 15 лет колонии строгого режима и В.В. Данилов — 13 лет строгого режима) и незаконном экспорте технологий двойного назначения (И.А. Решетин — 11, 5 лет строгого режима). Вместе с Решетиным столь же бездоказательно осуждены и трое его сотрудников (С.А. Визир, М.М. Иванов, А.В. Рожкин — от 3,5 до 11 лет лишения свободы).

В 2009 году осужден на пять с половиной лет бывший научный сотрудник Института физики твердого тела (Черноголовка), руководитель научно-технологической фирмы «Сафител» Иван Петьков, обвиненный в незаконном  экспорте технологий двойного назначения. Его предприятие более пятнадцати лет занималось выращиванием искусственных сапфиров, продавало их за рубеж и организовывало там аналогичное производство. Говорят, что, кроме нефти и газа, мы ничего продать не можем. Можем. Малое предприятие Петькова и производило, и продавало продукцию высоких технологий даже в Швейцарию. Без, естественно, какого-либо участия государства. Теперь Петьков — очередной заключенный. ФСБ помогла! Кто остановит произвол ФСБ?!

Пермский ученый Сергей Иванов выступил на собрании своего института в поддержку И.А. Решетина. Получил обыск, изъятие компьютера и загранпаспорта по подозрению в разглашении государственной тайны. Что с этим делать? Кто все это санкционировал?

Дела многих ученых благодаря протестам научной общественности не были доведены до суда и закрыты на стадии следствия. Обвинения были дезавуированы.

Тем не менее нельзя не признать, что против ряда ученых развязан настоящий террор. Ученые показались чекистам легкой добычей.

Люди, сфабриковавшие известные дела, продолжают работать в системе ФСБ, получают награды и повышения за мифические успехи.

Методы фабрикации уголовных дел о государственной измене и шпионаже хорошо известны из истории репрессий. Вот лишь один пример технологии фабрикаций. Важно, что он изложен чекистом, а не оппонентами чекистов.

Бывший председатель КГБ РСФСР Виктор Иваненко говорил:

«Были такие случаи, когда вот: «Ты в отпуск не пойдешь, пока не заведешь дело по шпионажу. Ты не получишь благодарность, пока не проведешь пять профилактик». Ну, и естественно… где-то люди нажимали на перо, где-то липовали откровенно. Был выявлен случай инспекторским управлением в особом отделе по Дальневосточному военному округу, когда начальник особого отдела и старший опер этого отдела выдумали шпионскую группу, выписали задание на проведение прослушивания, сами сели под эту технику и разыграли роли — один за агента, а один за вот этого шпиона. На основании этой сводки они завели дело… Никто же голоса не сравнивал. Человека фактически потом привлекли к уголовной ответственности». (Леонид Млечин, «Особая папка», 26 мая 2003 г., ТВЦ.)

Заметим, что планы массовых репрессий против ученых провалились. Но осужденные без каких-либо доказательств вины ученые находятся за решеткой. Сутягин, например, отсидел уже без двух месяцев 10 лет. Ради каких высоких идей и целей, Дмитрий Анатольевич, его загнали за решетку послушные воле ФСБ судьи?

Шпионы, заметим, не стадные животные. Их никогда не бывает много. Это признавал даже Н.П. Патрушев: «Преподаватели говорили нам: «Если кто-то из вас за всю службу будет участвовать в реализации дела по шпионажу, измене Родине, считайте, что вам повезло и вы действительно не зря учились» («Литературная газета», № 51—51, 18.12.2002). Признававший это обстоятельство человек стал ловить многие десятки «шпионов».

Хотя «дела» ученых — плоды глубоких политических, юридических и нравственных заблуждений власти и ее окружения, которые хотели продемонстрировать обществу глобальный «шпионаж» образца 1937 года, но и сегодня, спустя много лет, никто не желает даже разговаривать о фабрикации следственными структурами ФСБ уголовных дел с тяжкими обвинениями ученых. Только сговор, отсутствие доказательств и независимого суда позволили упрятать честных людей за решетку на долгие годы. Даже Верховный суд РФ, как и во времена СССР, не осмелился дать объективную оценку «доказательствам» обвинения в сфабрикованных делах осужденных ученых. Между тем были моменты, когда даже В. Путин призывал спецслужбы покончить с «маниакальной шпиономанией». Но не покончил и передал проблему шпиономании по наследству Вам.

Нет сомнений, что эти дела легли на Вас тяжелым грузом, так как ни на одно из перечисленных выше обращений к Вам внятных ответов от ответственных лиц получено не было.

Чем нынешняя власть лучше той, которая затеяла 1937 год? Может быть, только тем, что масштабы иные, а обвиняемых пока не расстреливают? Так это не принципиально. Принципиально то, что тогда и сейчас дела фабрикуют. Как уйти от этого? Вот вопрос для главы государства.

Мелкие чиновники Генеральной прокуратуры объясняли «наивным» авторам писем, сколько лет получил каждый из осужденных, и ни слова о тех аргументах, которые приводились авторами. И это понятно. Убедительных объяснений прокуратура, поддерживавшая обвинения, дать не может по определению. Она не может и не хочет признать сам факт фабрикации уголовных дел чекистами, а последние, как у них принято, никаких шагов к пересмотру примитивно придуманных обвинений не делают.

Хотим обратить внимание и на то обстоятельство, что три из указанных выше писем были переданы лично Вам Л.М. Алексеевой, А.К. Симоновым и Л.Я. Гозманом. Поэтому большое удивление вызывают Ваши слова, сказанные Л.Я. Гозману о том, что о проблеме ученых-«шпионов» Вы слышите впервые. По-видимому, предыдущие письма были от Вас скрыты и просто осели в папках чиновников Вашей администрации.

Допускаем, что на фоне убийств Г. Старовойтовой, Ю. Щекочихина, С. Юшенкова, А. Политковской, С. Маркелова, А. Бабуровой, М. Евлоева, Н. Эстемировой осуждение ученых может показаться мелочью, не заслуживающей внимания главы государства. На самом деле, если до главы государства не доходят моральные и физические стоны сограждан, осужденных на основании сфабрикованных по политическим мотивам уголовных дел, — это беда.

Никто из чекистов не понес ответственности за фальсификации, а невиновные ученые продолжают сидеть за решеткой.

Неужели нужно ждать нового Хрущева, чтобы узнать запоздалую правду о делах нынешних чекистов?

Понимая сложности взаимоотношений в системе государственной власти, авторы в своих письмах предлагали Вам различные варианты решения проблемы: от помилования и амнистии до пересмотра дел.

Поставленные вопросы, видимо, даже не обсуждались. Между тем дела ученых носят не уголовный (там нет юридических доказательств вины), а политический характер. В делах ученых нет и речи о реальной государственной тайне и экспорте технологий двойного назначения. Это утверждение имеет убедительные доказательства, которые были приведены в приложениях к предыдущим обращениям. В этом легко убедиться.

И.В. Сутягин, например, признан полит-  заключенным Международной амнистией. Поэтому, по-видимому, и решать этот вопрос следовало бы на политическом уровне. По крайней мере ПАСЕ дважды (осень 2006 года и весна 2007 года) рассматривала дела ученых-«шпионов» и указывала на необходимость их пересмотра. В 2008 году дела Сутягина и Данилова признаны приемлемыми Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ).

Еще летом 2006 года Общественная палата рассматривала ситуацию с учеными-«шпионами» и признала необходимость пересмотра этих дел.

То, что ученые находятся за решеткой по решению судов, не доказывает их виновность. Вы знаете, что наше правосудие носит, к сожалению, презрительное наименование — «басманное». Впрочем, Вы и сами несколько раз признавали зависимость судов от политической власти.

Если это так, то только политическая власть России в состоянии разрешить затяжной конфликт, возникший из-за полной бесконтрольности спецслужб, превратившихся, по сути дела, во вторую политическую власть. Это крайне опасная ситуация. Спецслужбы не могут и не должны обладать политической властью.

Уважаемый Дмитрий Анатольевич, найдите, пожалуйста, способ освобождения невиновных людей из заключения. Кроме Вас, сделать это некому. Так уж выстроена политическая система страны.

Если суды не судят, если они признают доказательствами слова обвинения, то все сходится к одной точке — к Президенту страны.

Такова реальность. Простая человечность требует, чтобы узел, в очередной раз завязанный спецслужбами, был развязан, и ученые получили свободу. Не оставляйте, Дмитрий Анатольевич, решение Времени. Это должно быть решением Президента Российской Федерации.

С уважением,
В.Л. Гинзбург, академик РАН, лауреат Нобелевской и Государственной премий В.Е. Накоряков, академик РАН, лауреат Государственных премий СССР и РСФСР, лауреат международной премии «Глобальная энергия»
Ю.А. Рыжов, академик РАН, лауреат Государственной премии
Е.Г. Ясин, доктор экономических наук, профессор
Л.М. Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы
А.К. Симонов, президент Фонда защиты гласности
Э.И. Черный, ответственный секретарь Общественного комитета защиты ученых

                    "Новая газета",  № 87, 12.08.2009.


На основании изложенного и в соответствии со ст.ст.151-152 ГК РФ, ст.ст.131-132 ГПК РФ прошу:
1. Признать нижеуказанные высказывания Яблокова А.Ю. в адрес И.В. Сталина, опубликованные в приложении к «Новой газете» «Правда Гулага» от 22.04.2009 г., N03(14), «АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета» вымышленными, не соответствующими действительности и унижающими честь и достоинство Сталина И.В.:
«...Сталин и чекисты повязаны большой кровью, тягчайшими преступлениями, прежде всего против собственного народа...»
«...Сталин и члены Политбюро ВКП(б), вынесшие обязательное для исполнителей решение о расстреле поляков, избежали моральной ответственности за тягчайшее преступление...»
«...Бывший отец народов, а в действительности кровожадный людоед признан «эффективным менеджером»...»
«Секретными протоколами к Пакту Молотова - Риббентропа было предусмотрено, что СССР, несмотря на действовавший с Польшей договор о ненападении, должен участвовать на стороне Германии в нападении на Польшу. После того как 01 сентября 1939 года Германия начала войну с Польшей, СССР, выполняя свои обязательства перед Германией, 17 сентября 1939 г. вторгся в Польшу...»
«В ходе расследования было установлено, что в действительности 14 700 польских военнопленных из трех лагерей НКВД и 7 305 польских граждан, содержавшихся в тюрьмах Западной Украины и Западной Белоруссии, по постановлению Политбюро ВКП(б) в апреле-мае 1940 года были расстреляны сотрудниками НКВД СССР и захоронены на территории дач УНКВД и в других местах».
«Несмотря на подтверждающие правоту этих документов показания бывшего председателя КГБ СССР Шелепина, бывшего начальника Управления по делам военнопленных НКВД СССР Сопруненко, начальника УНКВД по Калининской области Токарева и других, подлинность этих документов была дополнительно тщательно проверена».
«Впервые документально было подтверждено, что около 22 тысяч жертв катынского преступления казнили по решению Политбюро ЦК ВКП(б) - по политическим и национальным мотивам как «закоренелых, неисправимых врагов советской власти... по национальности свыше 97% поляки».
«...Обстоятельства этого массового убийства подтверждаются не только этими документами, но и показаниями свидетелей и материалами эксгумаций в местах захоронений».
2. Обязать А.Ю. Яблокова и «АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета» опубликовать опровержение вышеперечисленных выражений в ближайшем номере приложения к «Новой газете» «Правда Гулага».
3. Взыскать с ответчиков и выплатить мне, Джугашвили Евгению Яковлевичу, внуку И.В. Сталина(Джугашвили) в качестве компенсации морального ущерба и нравственных страданий 10 000 000 (десять миллионов) рублей, в том числе, с АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета» - 9 500 000 (девять миллионов пятьсот тысяч) рублей., с А.Ю. Яблокова - 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.
Приложения:
1. Публикация Яблокова А.Ю. в приложении к «Новой газете» «Правда Гулага» «Виновным назначен Берия», АНО «Редакционно-издательский дом «Новая газета».
2. Экземпляры искового заявления для ответчиков - 2 экземпляра.
3. Квитанция об оплате госпошлины.
4. Нотариально заверенная копия доверенности о праве представлять интересы Истца Джугашвили Е.Я. Журе Л.Н. в судебных органах.
Представитель истца
Л.Н. Жура

Михаил Иванович Сообщения: 15Зарегистрирован: 17 июн 2009, 23:45

Re: В Басманный суд Москвы поступил иск от Джугашвили Е. Я.

М02
Открытое письмо: необходимо прекратить преследование ученых и вмешательство в исторические исследования

«Новая» пристально следит за так называемым делом историков, которое упорно раскручивают УФСБ и следственный комитет при прокуратуре по Архангельской области (см. «Новую» от 2 октября и 19 октября 2009 года). Сегодня в развитие этой темы мы публикуем коллективное письмо российских и зарубежных ученых,а также деятелей культуры, выступивших в защиту заведующего кафедрой «Отечественной истории» Поморского государственного университета, профессора, доктора исторических наук Михаила Супруна и начальника Информационного центра УВД по Архангельской области полковника Александра Дударева.

Попытки регламентации и цензурирования исторических исследований недопустимы в свободной стране, противоречат Конституции Российской Федерации и основополагающим международным актам по правам человека. Научное сообщество не нуждается в чиновном контроле, партийном руководстве и бюрократических указаниях, от которых зависит возможность изложения собственной точки зрения, состязательной дискуссии или беспрепятственных занятий с архивными документами. Академические институты достаточно авторитетны и самостоятельны, чтобы выступить квалифицированными экспертами в научной полемике, которую лишь дискредитируют любые «комиссии по борьбе с фальсификациями истории». В действительности подлинной фальсификации отечественной истории способствует закрытое хранение многих бесценных архивных материалов и новые попытки мифологизации недавнего прошлого.

В этой связи мы заявляем решительный протест в связи с возбуждением 13 сентября 2009 года следователем по особо важным делам следственного управления следственного комитета при прокуратуре РФ по Архангельской области В.В. Шевченко уголовного дела против заведующего кафедрой «Отечественной истории» Поморского государственного университета, профессора, доктора исторических наук Михаила Николаевича Супруна и начальника Информационного центра (ИЦ) УВД по Архангельской области (АО) Александра Васильевича Дударева. М.Н. Супрун подозревается в том, что якобы «из корыстных побуждений с целью последующего сбыта решил организовать и осуществить сбор и формирование в электронную базу данных сведений о репатриированных с территории Германии по окончании Второй мировой войны граждан СССР, являющихся этническими немцами и поляками, выселенными в административном порядке в период 1945–1956 годов на территорию Архангельской области (в дальнейшем спецпереселенцев)». В дальнейшем, М.Н. Супрун якобы «умышленно, путем уговоров склонил начальника ИЦ УВД АО А.В. Дударева обеспечить ему и указанным им лицам беспрепятственный доступ к проверочно-фильтрационным делам спецпереселенцев». А.В. Дударев подозревается в том, что «отдал указание подчиненным ему сотрудникам архива ИЦ УВД АО допускать в архив Супруна М.Н. и указанных тем лиц».

 

Впервые за многие минувшие десятилетия сотрудники следственных органов вновь произвели обыски у ученых-историков, изъяв не только электронные носители информации, но и документы, выявленные М.Н. Супруном в результате многолетних и кропотливых исследований в отечественных и зарубежных архивах. Травмированы не только подозреваемые, но и члены их семей, близкие, ученики… Остановлен официальный важный проект по формированию базы данных о репрессированных, осуществлявшийся Поморским университетом и Немецким Красным Крестом. Возмутительный характер этого чудовищного, псевдоправового действа, которое наносит огромный ущерб имиджу России и научному историческому сообществу, не вызывает у нас сомнений. На самом деле, в соответствии со статьей 18 Закона «О реабилитации жертв политических репрессий», «списки лиц, реабилитированных на основании настоящего Закона, с указанием основных биографических данных, обвинений, по которым они признаны реабилитированными, периодически публикуются органами печати». При этом дело против М.Н. Супруна и А.В. Дударева было возбуждено до окончания работ и публикации ими каких-либо сведений о репрессированных.

Фактически у нас на глазах создается опасный прецедент, на основании которого можно возбудить уголовное преследование любого историка, чьи исследования по каким-либо причинам покажутся неугодными или неудобными власти. В перспективе — это возвращение к самым мрачным временам в истории советского государства, сломанные судьбы и обесцененные научные труды. Мы выражаем солидарность с нашими коллегами в Архангельске и заявляем об их моральной поддержке. Сегодня безразличие представителей российского исторического сообщества к настоящему делу будет означать корпоративное предательство. Необходимо прекратить преследование ученых и вмешательство в исторические исследования по надуманным поводам и предлогам. Мы требуем прекращения уголовного дела в отношении Михаила Николаевича Супруна и Александра Васильевича Дударева, принесения извинений причастными к нему официальными лицами, компенсации ученым нанесенного им морального ущерба и возвращения всех изъятых на обысках документов и материалов.

Борис Ананьич, академик РАН, Рафаил Ганелин, член-корреспондент РАН, главный научный сотрудник Санкт-Петербургского Института истории РАН; доктора исторических наук: Петр Базанов, профессор Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусства, Виктор Бердинских, профессор Вятского государственного университета, Андрей Зубов, профессор МГИМО(У) МИД РФ, Борис Колоницкий, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, Сергей Красильников, завкафедрой отечественной истории Новосибирского государственного университета, ведущий научный сотрудник Института истории Сибирского отделения РАН, Владимир Носков, завотделом Санкт-Петербургского института истории РАН, Николай Смирнов, завгруппой Санкт-Петербургского института истории РАН, Алексей Цамутали, ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН, Александр Чистиков, завотделом Санкт-Петербургского института истории РАН; кандидаты исторических наук: Кирилл Александров, научный сотрудник (Санкт-Петербургский государственный университет), Надежда Белова, преподаватель кафедры философии и истории Вологодского института права и философии, Геннадий Бордюгов, руководитель Международного совета ассоциации исследователей российского общества (Москва), Владимир Ведерников (Санкт-Петербург), Александр Гогун, докторант кафедры истории Восточной Европы Университета им. А. Гумбольдта (Санкт-Петербург), Борис Дубенцов, доцент, ученый секретарь Санкт-Петербургского института истории РАН, Надежда Игнатова, старший научный сотрудник Института языка и литературы Коми научного центра Уральского отделения РАН (Сыктывкар), Николай Копосов, доктор философских наук, директор исследований Хельсинки-Коллегиум Хельсинкского университета, Александр Кузьминых, доцент кафедры философии и истории Вологодского института права и экономики, Константин Обозный (Псков), Сергей Подболотов (Санкт-Петербург), Алексей Раков, старший преподаватель кафедры истории России новейшего времени Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета (Москва), Михаил Рогачев, главный редактор Коми республиканского мартиролога жертв массовых политических репрессий (Сыктывкар), Борис Соколов, доктор филологических наук, член Русского ПЕН-Центра (Москва), Никита Соколов, редактор отдела «Общество» журнала New Times (Москва), Дина Хапаева, Хельсинки-Коллегиум Хельсинкского университета, Юрий Цурганов, доцент Российского государственного гуманитарного университета (Москва), Владимир Черняев, Санкт-Петербургский институт истории РАН, Игорь Шауб, доцент кафедры западноевропейской и русской культуры исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета; Яков Гордин, писатель, историк, главный редактор журнала «Звезда» (Санкт-Петербург), полковник в отставке Валентин Ещенко, главный редактор журнала «Военно-исторический архив» (Москва), полковник в отставке Лев Лопуховский, историк, кандидат военных наук (Москва); доктор Дитмар Нойтац, профессор Института Восточно-Европейских исследований Фрайбургского университета (Фрайбург), доктор исторических наук Александр Потыльчак, профессор, завкафедрой источниковедения и специальных исторических дисциплин Национального педагогического университета имени М.П. Драгоманова (Киев), доктор Анатолий Шмелев, замкуратора русских коллекций Гуверовского института Стэнфордского университета (Пало-Альто), доктор Арон Шнеер, сотрудник мемориала Яд-Вашем (Иерусалим); доктор географических наук Павел Полян, профессор, ведущий научный сотрудник Института географии РАН (Москва), доктор филологических наук Светлана Шешунова, профессор кафедры лингвистики Международного университета «Дубна», кандидат социологических наук Андрей Творогов, доцент кафедры философии и истории Вологодского института права и философии, кандидат технических наук Роберт Битюгов, доцент Санкт-Петербургского Института машиностроения, Вадим Белолугов, директор Центра военных и военно-исторических исследований Гуманитарного университета (Екатеринбург), Роман Биланчук, завотделом краеведения Вологодской областной универсальной научной библиотеки, Николай Кедров, аспирант Санкт-Петербургского института истории РАН, Валентин Кожевников, соискатель кафедры Всеобщей истории Вологодского государственного педагогического университета, Татьяна Мельник, историк-краевед, член Архангельского отделения Российского общества историков-архивистов, член Международной организации «Русский плен», Александр Ефимов, историк, редактор издательства «Святая Гора» (Москва), Владимир Сорокин, сценарист, драматург (Москва).

 

М04
  Страна еще в 30-е годы поделилась на тех кто сидел, и на тех, кто сажал. Через тюрьмы и лагеря прошли миллионы политических заключенных. Но и миллионы участвовали в репрессиях. На несколько заключенных - конвоир, на несколько десятков - уже подразделение охраны, а еще надзиратели, лагерное начальство, оперативно-чекистская часть, центральный аппарат главного управления лагерей, ГУЛАГа. А местный аппарат госбезопасности, который обеспечивал бесперебойную отправку в лагеря все новых заключенных.  
Только в аппарате НКВД в годы войны, когда фронт отчаянно нуждался в людях, служило восемьсот пятьдесят  тысяч человек. Вместе с семьями - это несколько миллионов человек. Для них в существовании лагерной системы, ГУЛАГа, нет ничего ужасного. Напротив, эта служба обеспечивала им привилегированное положение в обществе.
  Что же удивляться, если у нас в обществе существуют прямо противоположные точки зрения на репрессии и органы безопасности? И что многие кричат: хватит! Уже надоело об этом рассказывать! Хотя, по существу,  еще и не начали ...
                                    Л. Млечин. "Кремль. Президенты России".  М., 2002, с. 686 

 

М03
Память о национальных трагедиях так же священна, как память о победах

Д.МЕДВЕДЕВ: Сегодня – День памяти жертв политических репрессий. Прошло восемнадцать лет с тех пор, как этот день появился в календаре как памятная дата.

Я убеждён, что память о национальных трагедиях так же священна, как память о победах. И чрезвычайно важно, чтобы молодые люди обладали не только историческими знаниями, но и гражданскими чувствами. Были способны эмоционально сопереживать одной из величайших трагедий в истории России. А здесь не всё так просто.
   Два года назад социологи провели опрос – почти 90 процентов наших граждан, молодых граждан в возрасте от 18 до 24 лет, не смогли даже назвать фамилии известных людей, которые пострадали или погибли в те годы от репрессий. И это, конечно, не может не тревожить.
   Невозможно представить себе размах террора, от которого пострадали все народы страны. Его пик пришёлся на 1937–1938 годы. «Волгой народного горя» называл Александр Солженицын бесконечный «поток» репрессированных в то время. На протяжении двадцати предвоенных лет уничтожались целые слои и сословия нашего народа. Было практически ликвидировано казачество. «Раскулачено» и обескровлено крестьянство. Политическим преследованиям подверглись и интеллигенция, и рабочие, и военные. Подверглись преследованиям представители абсолютно всех религиозных конфессий.
   30 октября – это День памяти о миллионах искалеченных судеб. О людях, расстрелянных без суда и без следствия, о людях, отправленных в лагеря и ссылки, лишённых гражданских прав за «не тот» род занятий или за пресловутое «социальное происхождение». Клеймо «врагов народа» и их «пособников» легло тогда на целые семьи.
   Давайте только вдумаемся: миллионы людей погибли в результате террора и ложных обвинений – миллионы. Были лишены всех прав. Даже права на достойное человеческое погребение, а долгие годы их имена были просто вычеркнуты из истории.
   Но до сих пор можно слышать, что эти многочисленные жертвы были оправданы некими высшими государственными целями.
   Я убеждён, что никакое развитие страны, никакие её успехи, амбиции не могут достигаться ценой человеческого горя и потерь.
   Ничто не может ставиться выше ценности человеческой жизни. 
   И репрессиям нет оправданий.
   Мы много внимания уделяем борьбе с фальсификацией нашей истории. И почему-то зачастую считаем, что речь идёт только о недопустимости пересмотра результатов Великой Отечественной войны.
   Но не менее важно не допустить под видом восстановления исторической справедливости оправдания тех, кто уничтожал свой народ.
   Правда и то, что преступления Сталина не могут умалить подвиги народа, который одержал победу в Великой Отечественной войне. Сделал нашу страну могучей индустриальной державой. Поднял на мировой уровень нашу промышленность, науку, культуру.
   Принять своё прошлое таким, какое оно есть, – в этом зрелость гражданской позиции.
   Не менее важно изучать прошлое, преодолевать равнодушие и стремление забыть его трагические стороны. И никто, кроме нас самих, этого не сделает.
   Год назад, в сентябре, я был в Магадане. Мемориал Эрнста Неизвестного «Маска скорби» произвёл на меня глубокое впечатление. Он ведь был воздвигнут не только на государственные средства, но и на пожертвования.
   Нам нужны такие музейно-мемориальные центры, которые будут передавать память о пережитом – из поколения в поколение. Безусловно, должна быть продолжена и работа по поиску мест массовых захоронений, восстановлению имён погибших, а в случае необходимости – их реабилитации.
   Я знаю, что эта тема волнует и участников моего блога.
   Вне сложной истории, противоречивой по сути истории нашего государства зачастую просто не понять корни многих наших проблем, трудностей сегодняшней России.
   Но я ещё раз хотел бы сказать: никто, кроме нас самих, наши проблемы не решит. Не воспитает в детях уважение к закону, уважение к правам человека, к ценности человеческой жизни, к нравственным нормам, которые берут начало в наших национальных традициях и в нашей религии.
   Никто, кроме нас самих, не сохранит историческую память и не передаст её новым поколениям.

 

 

Продолжение

Возврат 

Оглавление

Алфавитный указатель