Эсеры.

Сосредоточив свое внимание прежде всего на рабочем классе, российские социал-демократы не придавали большого значения крестьянству, "святой Руси икон и тараканов", как писал о ней Троцкий. В русской деревне было сильно влияние партии социал-революционеров (эсеров), образовавшейся в 1902 г. после слияния нескольких разрозненных партийных группировок, близких друг другу по убеждениям. По возвращении из ссылки в 1896-1897 гг. деятели народнического движения, такие, как Е. Брешко-Брешковская, А. Гоц, М. Натансон, при поддержке студенческой молодежи - Г. Гершуни в Минске, В. Чернова в Саратове - попытались организовать небольшие общества революционеров. Их ближайшей целью было скорейшее достижение политической свободы конституционным путем, в перспективе они мечтали о смене политического и социального режима. Эсеры унаследовали от народников симпатии к крестьянам и приверженность терроризму. Подобно народникам 1870-1880 гг., они считали крестьян, в отличие от рабочих, подлинными носителями революции и видели в сельской общине ядро социализма на селе, основанного на кооперации и децентрализации.
В неонародническом движении наблюдается две волны - поколение эсеров начала века существенно отличается от своих предшственников - террористов 1870-х гг. Дело в том, что эсеры оказались под влиянием марксизма, хотя многие отрицали возможность его применения в русских условиях. Осознав экономические и социальные изменения в стране, видя, что активистов движения легче найти в городской среде, эсеры сменили тактику. Теперь они уже не делали ставку исключительно на крестьянство и не рассматривали терроризм как единственное средство борьбы. Их партия избрала целый ряд путей воздействия на массы: в них входила пропаганда не только среди крестьян, но также среди рабочих непромышленных центров, организация стачек, повседневная борьба против роста налогообложения и бюрократических злоупотреблений, поддержка стихийных форм борьбы на селе. Позиции эсеров были особенно прочными в регионе Поволжья, где живы были еще воспоминания о Пугачеве. Группы их состояли преимущественно из мелких земских служащих, сельской интеллигенции (главным образом учителей), они находились в постоянном контакте с крестьянами, которые все еще мечтали о "второй вольнице".
Терроризм как метод борьбы не был отвергнут эсерами полностью. 
У них имелась "боевая организация", в которую нередко проникали двойные агенты. Эта организация продолжала действовать в традициях народнического терроризма 1870-х гг. В 1901-1904 гг. возобновились террористические акты, жертвами которых стали, в частности, министр народного образования Боголепов (1901 г.), министр внутренних дел Сипягин (1902 г.), Плеве, сменивший Сипягина на этом посту (1904 г.), великий князь Сергей, дядя императора (1905 г.). Эта серия убийств произвела большой эффект и, несомненно, сыграла свою роль в контексте экономического, политического и социального кризиса.
Однако эсерам не хватало дисциплины, их действия определялись не конкретными планами, а скорее случайными обстоятельствами. В партию входили разнородные элементы, и по своей структуре она представляла собой полную противоположность партии ленинского типа. Каковы же были прогнозы эсеров на будущее? Газеты партии "Революционная Россия" и "Вестник русской революции" печатались за границей и распространялись в стране нелегально. В них один из лидеров эсеров В. Чернов так излагал свои взгляды на будущее: покончив с царизмом, России следует не идти вслед за странами Запада по пути промышленного капитализма, а избрать свой собственный путь к социализму. Для этого необходимо провести, как он считал, широкую земельную реформу, перераспределение земли в равных долях между всеми желающими на ней трудиться. При условии полной свободы труда независимые производители должны сами прийти к мысли о необходимости 
объединиться в коллективные хозяйства, и цель будет достигнута. Местная администрация, видя, что ее роль сходит на нет, сольется с коллективом производителей и исчезнет сама собой. Конечно, программа В. Чернова содержала немало утопического, многие аспекты оставались в тени - например, что будет с промышленностью? Однако план социал-революционеров был прост, он отвечал чаяниям крестьянства, и этим объяснялась широкая популярность эсеров в деревнях, жаждущих земли и равенства вплоть до 1917-1918 гг.

                                                 Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 26-28

"Земля и воля".

Революционные организации на рубеже веков были еще крайне раздроблены и слабы. После нескольких неудачных попыток марксистские кружки в России появляются в 1890-х гг. Поначалу проникновение марксистских идей шло медленно и трудно, ибо ни в истории, ни в национальных традициях не было почвы, на которой они могли бы укорениться. Маркс и Энгельс, хотя и интересовались Россией как неким особым случаем, однако не сделали никаких конкретных выводов относительно революционных перспектив страны, где пролетариат был еще очень слабо развит. В 1880-х гг. Г. Плеханов, П. Аксельрод и В. Засулич, покинув народническую организацию "Земля и воля", не только издавали в Женеве теоретические труды по социализму, но и создали политическую организацию, призванную распространять марксизм в России, так называемую группу "Освобождение труда". В течение ряда лет деятельность группы ограничивалась борьбой против идеологии народничества. Члены группы стремились доказать, что России предстоит неизбежно пройти капиталистический этап развития и только тогда пролетариат сможет стать той единственной силой, которая свергнет царизм в ходе буржуазно-демократической революции, а затем возьмет власть и установит социализм. А до тех пор следует заниматься пропагандистской и организационной деятельностью в рабочей среде. Для начала они организовали в нескольких городах страны подпольные кружки, которые вскоре были разогнаны полицией. Однако после 1890 г. ситуация изменилась; ускоренное промышленное развитие, появление пролетариата, первые забастовки - все это, казалось, подтверждало правильность марксистской теории и способствовало пропаганде их идей. Голод 1891 г. опроверг теорию народников об экономическом равновесии сельской общины и обнаружил крайнюю отсталость русской деревни. Разочарованные народники обратились в большинстве своем к марксизму, который своей видимой научностью, казалось, мог объяснить происходящее и указать альтернативу царскому самодержавию.

                                                Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 23-24

I Съезд РСДРП

Среди основателей марксистских кружков довольно скоро выделился молодой адвокат В. Ульянов, обосновавшийся с 1893 г. в Санкт-Петербурге. В 1887 г. он был исключен из Казанского университета за "революционную агитацию", а в 1891 г. экстерном сдал экзамены за юридический факультет Петербургского университета. Для Ульянова первостепенной задачей стало создание марксистской партии, в которую могли бы вступить рабочие, сочетающие борьбу за свои права с политической борьбой. В 1895 г. Ульянов едет в Швейцарию на встречу с Плехановым и его соратниками, чтобы осуществить слияние столичных марксистских кружков с группой "Освобождение труда". Осенью 1895 г. была основана новая подпольная организация - "Союз борьбы за освобождение рабочего класса", первый опыт социал-демократической партии. Однако прошло еще немало лет, прежде чем в России появилась настоящая социал-демократическая партия. Столь медленное развитие событий объясняется многими причинами: противодействием охранки, неопытностью революционеров, неразвитостью рабочих, противоречиями в среде идеологов марксизма. В декабре 1895 г. Ульянов был арестован, заключен в тюрьму и некоторое время спустя приговорен к трем годам ссылки в Сибирь, где он и написал "Развитие капитализма в России". Однако влияние его на членов "Союза" в столице было, естественно, весьма ограниченным. То же можно сказать и о другом руководителе социалистов, Ю. Мартове, талантливом журналисте, товарище Ульянова по ссылке.
Успех забастовки рабочих-текстильщиков в Санкт-Петербурге, уступка правительства, согласившегося в июне 1897 г. на издание закона, ограничивающего рабочий день, способствовали появлению нового течения в кругах социалистов, так называемого экономизма. Как считали теоретики, выступившие на страницах печатного органа социал-демократов "Рабочее дело", необходимо было выдвинуть на первый план экономические требования трудящихся, а борьбу с самодержавием следовало предоставить либералам, отдавая все силы движению за насущные права рабочих и усилению влияния в массах. Пока шли споры, небольшая группа малоизвестных деятелей социал-демократической организации основала в Минске 1 марта 1898 г. Российскую социал-демократическую рабочую партию. Событие это имело чисто символическое значение, ибо, как только закончился съезд, восемь из девяти основателей новой партии были арестованы.

                                                     Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 24-25

Ленин В.И.

Ленин был крупнейшим революционером XX века, человеком с сильным прагматическим умом, огромной целеустремленностью и волей. В некоторых политических сферах он смог добиться результатов, имевших судьбоносное решение для всей истории нашего столетия: образование российской марксистской партии, формирование международного коммунистического движения, создание первого в мире социалистического государства...
Определяющим качеством вождя была огромная, фантастическая вера в коммунистическую Утопию. Во имя ее реализации и достижения на практике Ленин не останавливался ни перед чем: террором, обманом, заложничеством, полным отказом от положений и решений, провозглашенных им и еще вчера казавшихся незыблемыми...
Трудно сомневаться в том, что Ленин хотел земного счастья для людей, точнее тех, кого именовал "пролетариатом". Но полагал при этом совершенно нормальным творить это "счастье" на крови, насилии, несвободе. Во всяком случае победа, фантастически неожиданная, нелепая, сказочно легкая, была непреходящим симптомом грядущего поражения не только Ленина, но и ленинизма. Судьба этого человека, как болид на темном небосклоне, оставила кровавый революционный автограф, который и сегодня читают по-разному.

                                                                               Волкогонов Д.А. Ленин. М., 1994, с. 17, 24

II Съезд РСДРП.

По возвращении из сибирской ссылки Ульянов и Мартов покинули Россию, чтобы объединиться с группой Плеханова в борьбе против экономизма в социал-демократическом движении. Важным этапом развития движения стал декабрь 1900 г., когда Плеханов, Аксельрод, Засулич, Мартов, Потресов и Ульянов-Ленин (Ульянов пользуется этим псевдонимом с 1901 г.) начинают издавать в Мюнхене новую газету "Искра". Ленин, ставший в скором времени главным редактором "Искры", с особой четкостью формулирует в статьях свою концепцию организации партии. Через распространителей газеты, вокруг которых организовывались первые ячейки социал-демократической партии, расширился круг ленинской аудитории как раз к тому времени, когда экономический кризис жестоко ударил по рабочим. В 1902 г. вышел в свет основополагающий труд Ленина "Что делать?", где он сформулировал главные направления своей революционной стратегии. Эту работу можно считать первым манифестом большевизма. В ней Ленин высказывался за строго централизованную партию, состоящую из профессионалов, ибо только они смогут увести рабочий класс с пути спонтанной профсоюзной борьбы, привнесут в него подлинное социалистическое и пролетарское сознание, присущее в полной мере одним лишь ленинцам.
Эта концепция повлекла за собой в 1903 г. известное разделение партии на меньшевиков и большевиков во время II съезда Российской социал-демократической рабочей партии, состоявшегося в Брюсселе-Лондоне (т. к. бельгийская полиция запретила его заседания). Мнения делегатов, голосовавших на съезде, разделились по основному вопросу, а именно по вопросу о членстве в партии (первая статья Устава партии). Ленин предлагал сформулировать ее таким образом, чтобы обязать каждого из членов не только следовать программе партии, но и принимать активное участие в деятельности низовых организаций, связанных с непосредственной революционной борьбой. Данная формулировка противостояла той, которую предлагал Мартов. Мартовский вариант, по сути, повторял устав немецкой социал-демократической партии: быть членом партии - значит активно служить делу реализации ее программы и подчиняться центральным органам управления. Спор шел не только о формулировках, за внешней формой скрывались две противоположные концепции. По Ленину, партия должна была стать организацией с жесткой структурой, строго дисциплинированной, с полным подчинением ее членов сверху донизу. Партия отбирала лучших и наиболее деятельных, будучи авангардом революционеров-профессионалов, только она могла привести к власти рабочий класс в стране, столь отсталой в экономическом и культурном отношении. Мартов же представлял себе партию иначе, на европейский манер - как союз широких кругов различных взглядов, способный привлечь как можно большее число рабочих.
Мартовская формулировка получила незначительное большинство голосов (28 голосов, против 23 за ленинскую формулировку). Однако в это большинство входили пятеро делегатов бунда (Всеобщий еврейский рабочий союз в России и Польше); они требовали автономии внутри партии, а не получив ее, покинули съезд. К тому же двое делегатов, представлявших "экономистов", последовали их примеру. Таким образом, к концу съезда сторонники Ленина оказались в большинстве. По всем признакам такая расстановка сил не должна была привести к расколу. Плеханов, стоявший на ленинских позициях, Мартов и сам Ленин остались втроем во главе "Искры". Разрыв, однако, оказался окончательным. Ленин был человеком, неспособным на компромиссы, когда речь шла об основном пункте его концепции; Мартов в свою очередь не мог следовать путем, который казался ему ошибочным с политической точки зрения. Таким образом, начиная с 1904 г. Плеханов сблизился с Мартовым, и большинство редакционной коллегии "Искры" порвало с Лениным. После нескольких неудачных попыток сохранить руководство газетой, которая была центральным органом партии, Ленин, опираясь на ЦК, где большинство сохранялось за ним, решил основать свою собственную газету "Вперед!". В 1905 г. состоялись параллельно два раздельных съезда - большевиков в Лондоне и меньшевиков в Женеве, - закрепивших раскол российского социал-демократического движения на две партии. Он наглядно показал наличие двух принципиально различных стратегических подходов. С одной стороны, стратегию возможного, согласно которой в России следовало применить "перспективу", намеченную Марксом в ходе изучения капитализма и пролетариата на Западе, и, с другой - волюнтаристскую стратегию, порывающую с западной концепцией.

                                        Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 25-26

Подъем рабочего движения накануне революции.

- Вчера судили политических, там был мой сын - Власов, он сказал речь - вот она! Я везу ее людям, что бы они читали, думали о правде...
Кто-то острожно потянул бумаги из ее рук, она взмахнула ими в воздухе и бросила в толпу.
- За это тоже не похвалят! - воскликнул чей-то пугливый голос.
Мать видела, что бумаги хватают, прячут за пазухи, в карманы, - это снова крепко поставило ее на ноги. Спокойнее и сильнее, вся она напряглась и чувствуя, как в ней растет разбуженная гордость, разгорается подавленная радость, она говорила, выхватывая из чемодана пачки бумаги и разбрасывая их налево и направо в чьи-то быстрые, жадные руки.
- За что судили моего сына и всех, кто с ним, - вы знаете? Я вам скажу и вы поверьте сердцу матери, седым волосам ее - вчера людей за то судили, что они несут вам всем правду! Вчера узнала я, что правда эта... никто не может спорить с нею, никто!
Толпа замолчала и росла, становясь все более плотной, слитно окружая женщину, кольцом живого тела.
- Бедность, голод и болезни - вот что дает людям их работа. Все против нас - мы издыхаем всю нашу жизнь день за днем в работе, всегда в грязи, в обмане, а нашими трудами тешаться и объедаются другие и держат нас, как собак на цепи, в невежестве - мы ничего не знаем, и в страхе всего боимся! Ночь - наша жизнь, темная ночь.
- Так! - глухо раздалось в ответ.
- Затки глотку ей!
Сзади толпы мать заметила шпиона и двух жандармов, и она торопилась отдать последние пачки, но когда рука ее опустилась в чемодан, там она встретила чью-то чужую руку.
- Берите, берите! - сказала она, наклоняясь.
- Уйди, старуха!
- Сейчас возьмут!
- Ах, дерзкая!
- Слово моего сына - чистое слово рабочего человека, неподкупной души! Узнавайте наподкупное по смелости! Чьи-то юные глаза смотрели в ее лицо с восторгом и со страхом.
Ее толкнули в грудь, она покачнулась и села на лавку. Над головами людей мелькали руки жандармов, они хватали за вортотники и плечи, отшвыривали в сторону тела, срывали шапки, далеко отбрасывая их. Все почернело, закачалось в глазах матери, но, превозмагая свою усталость, она еще кричала остатками голоса:
- Собирай, народ, силы свои во единую силу!
Жандарм большой красной рукой схватил ее за ворот, встряхнул.
- Душу воскресшую - не убьют!
- Собака!
Шпион ударил ее в лицо коротким взмахом руки.
- Так ее, стерву старую! - раздался злорадный крик.
Ее толкали в шею, били по плечам, по голове, все закружилось, завертелось темным вихрем в криках, вое, свисте, что-то густое, оглушающее лезло в уши, набивалось в горло, душило, пол проваливался под ее ногами, колебался, ноги гнулись, тело вздрагивало в ожогах боли, отяжелело и качалось, бессильное. Но глаза ее не угасали и видели много других глаз - они горели знакомым ей смелым, острым огнем, - родным ее сердцу огнем.
Ее толкали к двери.
Она вырвала руку, схватилась за косяк.
- Морями крови не угасят правды...
Ударили по руке.
- Только злобы накопите, безумные! На вас она падет!
Жандарм схватил ее за горло и стал душить.
Она хрипела.
- Несчастные...
Кто-то ответил ей громким рыданием.

                                                                                      Горький М. Мать. М. 1982, с.330-333.

9 января 1905 года.

Резко выраженное охранительное направление власти было в столь явном несоответствии с вопиющими нуждами населения и настроением интеллигенции, что неизбежно было возникновение оппозиционных и революционных движений. В последние годы XIX ст. начались выступления против правительства учащейся молодежи в высших учебных заведениях и волнения и стачки рабочих в фабричных районах. Рост общественного недовольства вызывал усиление репрессий, направленных не только на изобличенных в движении лиц, но и целиком на все общество, на земства и на печать. Однако репрессии не препятствовали образованию тайных обществ и подготовке дальнейших выступлений. Неудачи в Японской войне дали окончательный толчок общественному недовольству, и оно вылилось в ряде революционных вспышек. В городах устраивались манифестации, на фабриках забастовки; начались политические убийства (великого князя Сергея Александровича, министра Плеве). Небывалая по размерам манифестация прошла в Петрограде 9 января 1905 г.: массы рабочих сошлись к Зимнему дворцу с петицией к царю и были разогнаны с применением огнестрельного оружия. С этой манифестации начался открытый революционный кризис. Правительство пошло было на некоторые уступки и выразило готовность создать законосовещательное народное представительство. Однако это уже не удовлетворяло народ: летом произошли аграрные беспорядки и ряд восстаний во флоте (Черноморском и Балтийском), а осенью (в октябре) началась всеобщая политическая забастовка, остановившая правильную жизнь страны (железные дороги, почту, телеграф, водопроводы, трамваи). Под давлением необычных событий император Николай II издал 17 октября 1905 г. манифест, даровавший населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов; вместе с тем обещано было широкое развитие начала общего избирательного права и было установлено незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий правительства.

                                 Платонов С.Ф. Сочинения по русской истории. СПб., 1993, с. 728-729

9 января 1905 года. 

15 июля 1904 г. Плеве был убит членами "боевой организации" эсеров. Сделав первую уступку общественному мнению, Николай II назначил на его место генерала князя П. Святополка-Мирского, который выразил готовность "применять законы либерально, однако не затрагивая основ существующего порядка". Такая программа, направленная на восстановление традиций "либерализма" 
Александра II и завершающая эру контрреформ, могла бы удовлетворить общество 20 годами раньше.
3 января 1905 г. 12 тыс. рабочих Путиловского завода прекратили работу в знак протеста против увольнения четырех своих товарищей. Стачка мгновенно распространилась на все предприятия Санкт-Петербурга, и 8 января уже насчитывалось более 200 тыс. бастующих. Собрание русских фабрично-заводских рабочих - мощная официальная профсоюзная организация в духе зубатовских профсоюзов, - возглавлялась тогда священником Г. Гапоном, весьма популярным благодаря своему простому происхождению и, несомненно, присущей ему харизме, пользующимся бесспорным влиянием в столичной рабочей среде. Оппозиция обратилась к нему за помощью. Гапон предложил составить петицию-прошение, которую народ понесет своему государю. Трудно установить правду: был ли Гапон невольником
той роли, которую ему пришлось играть, надеялся ли остановить забастовочное движение подачей петиции царю-батюшке, помогал ли гигантской провокации или оказался жертвой соревнующихся между собой агентов полиции? Петиция, составленная 5 января, собрала за три дня более 150 тыс. подписей. Она представляла собой удивительную смесь резких требований и мистической слепой веры во всемогущество царя: "Не откажи же в помощи твоему народу, выведи его из могилы бесправия, нищеты и невежества... свобода борьбы труда с капиталом - немедленно... а не повелишь - мы умрем здесь на этой площади перед твоим дворцом". Петиция, в сущности, отражала коллективное сознание рабочего люда, не порвавшего еще со своими крестьянскими корнями и, по существу, не затронутого социалистическими теориями.
Утром 9 января нескончаемый народный поток устремился к Зимнему дворцу, оставленному Николаем II еще 6 января. 150 тыс. мужчин, женщин и детей несли иконы и хоругви, пели псалмы и "Боже, царя храни!". Их встретили ружейные выстрелы, войска стреляли в народ, началась невероятная паника, в давке погибли несколько сотен человек, тысячи были ранены. События Кровавого воскресенья вызвали поистине ошеломляющий отклик. То, что произошло в этот день, разбило вдребезги традиционное представление о царе - защитнике и покровителе. Газета "Право" писала, что рабочие унесли с собой в братскую могилу веру в живой источник правды и справедливости. 

                                                  Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 34-35

9 января 1905 года. Гапон.

Гапон был тюремным священником и, по свидетельству политических заключенных тюрьмы, отличался всегда грубой жестокостью и реакционностью в проповедях, произносимых после воскресной службы. Он никогда не смотрел в глаза собеседника и в ту пору своей жизни не имел, по-видимому, друзей, так как никто не может рассказать, каким образом попал он из тюремной церкви в петербургские рабочие организации. Но уже один факт, что организации эти были устроены по зубатовскому плану, намечает путь, по которому Гапон пришел к трагедии 9 января.
Можно сказать, что провокаторы типа Гапона и Азефа так и останутся навсегда загадками, и только Гартинги, Рачковские и т. п. dii minores* провокации являются шаблонными отбросами человечества, в которых сосредоточены все низменные стороны его при полном отсутствии воображения. Что касается до Гапона, то роль его теперь установлена, и то обстоятельство, что правительство продолжало якшаться с ним долго спустя после январской истории, ясно указывает на происхождение ее. Гапон работал сначала для Плеве, потом для Витте, для Трепова и вообще для всех тех, кто из рабочих волнений или их подавления думал извлечь для себя выгоду.
Вторая половина 1904 года прошла в деятельной подготовке рабочих. Гапон был неутомим, его ораторские способности развились от постоянной практики, возле него подбирался уже штаб из вожаков отдельных фабричных районов, кое-кто из них был потом уличен в сотрудничестве с Гапоном, а один из обманувшихся в вожде застрелился.
Гапон в деятельном общении с петербургским градоначальником, светским генералом Фулоном и департаментом полиции приступал к последним приготовлениям. По диспозиции, выработанной для 
9 января, сразу видно, что одному попу немыслимо было составить ее, сколько бы рабочих ни помогало при этом. Чувствовалась рука специалиста, военного, которых немало среди жандармов.
9-ого, в тусклый петербургский день, рабочие были расстреляны войсками, действовавшими в уверенности, что перед ними революционеры, угрожающие царю. Царь же дрожал вместе с семьей в своем загородном дворце, потому что, дав позволение убивать подданных, он не был уверен ни в поведении войск, ни в бессилии толпы, ни в верности своих приближенных. Трусость Николая, который отлично знал о своей непопулярности в стране, вообще развязывала во многих отношениях руки влиявших на ход политики лиц. Только у труса можно было испросить разрешения стрелять в безоружных, только перед дворцом труса можно было убивать детей и нянек в Адмиралтейском сквере. 
9 января прошел, как пьеса, разыгрываемая без суфлера, не отступая от расчетов.
Несколько тысяч трупов валялись в этот день на петербургских улицах, и население не скрывало своего возмущения. 1) Та цель, к которой стремилось правительство, не была достигнута, но освободительное движение выиграло в этот день крупную победу. Престиж царя должен был крушиться именно там, где сосредоточивались главные кадры будущей революции, в рабочих кварталах столицы, по всем вообще фабричным районам России.
-------------------------------------------------------------------------------------- 
* меньшие боги (лат.)


(1) По неполным данным, было убито более 1000 и ранено около 5000 человек. (Краткая история рабочего движения в России (1861-1917). М., 1965, с. 315

                                           Обнинский В.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 100-102

9 января 1905 года.

Вечером 9 января Николай II записывает в своем дневнике: "Тяжелый день. В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных частях города; было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело".(1)
Когда при Толстом однажды кто-то рассказал, что царь подавлен событиями 9 января, писатель усмехнулся: "Я не верю, потому что он лгун". (2)
И в самом деле. После слов "много убитых и раненых" он записывает через несколько строк: "Мама приехала к нам из города прямо к обедне, завтракал со всеми. Гулял с Мишей". Значит, не такое уж тяжелое настроение, не совсем потерян аппетит.

   1. ЦГАОР, ф. 601, оп.1, д.248. Дневник Николая Романова. Запись от 9 января 1905 г.
                                              2. Сулержицкий Л. Дни в Ясной Поляне. СПб., 1913, с. 28.

Маковский В.Е. 9 января 1905 года на Васильевском острове.

Став невольным свидетелем расстрела демонстрации 9 января 1905 года, Маковский в течение нескольких лет пишет картину "9 января 1905 года. Васильевский остров" Грандиозность темы определила и размеры картины. Это полотно явилось одним из лучших художественных произведений русского искусства, в котором нашла свое отражение трагедия "Кровавого воскресенья". Картина создавалась на основе личных впечатлений, этюдов, многочисленных карандашных набросков, в которых с документальной правдивостью и большой эмоциональной силой запечатлены сцены, увиденные художником.
В картине передан момент, наступивший сразу после первого залпа, данного по безоружным демонстрантам. Люди еще не верят в возможность случившегося - это слишком чудовищно, - но ужас еще прошел по толпе, где есть первые раненые и убитые. Все в ожидании второго залпа, несущего смерть.
Перед художником стояла сложная художественная задача - показать различное состояние людей в этот исключительно острый трагический момент. Самые различные чувства отражаются на лицах: недоумение, страх, возмущение, отчаяние. О зарождающемся протесте, стремлении вперед говорят фигуры переднего плана. Особенно ярко это выражено в образе пожилого человека, в страстном порыве обнажившего грудь перед наведенными винтовками. Этот гнев, возмущение являются основным лейтмотивом произведения. Очень верно передано волнение толпы, смятение. Толпа разорвана на части: одни бегут в панике, другие, тесно сплотившись, не отступают, стремятся вперед. Общее волнение и напряжение усиливают пятна крови на снегу, фигуры убитых и раненых, поднявшиеся на столбы ораторы, флаги, церковные хоругви, которые колышутся беспорядочно в общем движении. Хорошо передано впечатление массовости сцены; толпа в перспективе уходящей вглубь улицы кажется большим потоком. Темные тона, в которых выдержана картина, усиливают драматизм происходящего. Через возмущение, протест, выраженные в картине, читаются мысли автора, его негодование по поводу случившегося.

                                                  Друженкова Г.А. Владимир Маковский. М. 1962., с.115-117

Январь - октябрь 1905 года.

С января по октябрь 1905 г. движение протеста против существующего строя ширилось и набирало силу по двум параллельным направлениям. Путь либеральных реформ избрали средние слои общества, интеллигенция и часть представителей высших слоев, ориентирующихся на политические модели западноевропейских стран и мечтающих о мирной революции, проводимой легальными путями, в итоге которой на смену самодержавию должна была прийти конституционная монархия. Второй путь объединял самые разнородные слои с плохо сформулированными устремлениями и самые разнообразные формы социального протеста: от крестьянских антипомещичьих бунтов и смут до Советов, неизвестной доселе формы организации. Оба направления так и не слились воедино, несмотря на робкие и запоздалые попытки либералов "идти в народ" или на некоторые успехи эсеровской пропаганды в крестьянской среде. Как бы то ни было, революционная лихорадка охватывала умы: всего лишь за несколько месяцев идеи, раньше волновавшие только отдельных политических деятелей - о всеобщих выборах, о созыве Учредительного собрания, о гарантии личных свобод, - распространились в самых широких кругах общественности. Эта "революция в умах" была, несомненно, самым глубоким и значительным изменением, которое в конечном итоге повлекло за собой события 1905 г. 
В недели, последовавшие за Кровавым воскресеньем, страну захлестнула первая волна революционных событий: в большинстве городских центров России забастовочное движение охватило рабочих, особенно железнодорожников, металлургов, работников текстильной промышленности. Примечательны не столько количество бастующих (их было около 1 млн. человек), сколько форма выступления: в большинстве своем это были политические стачки, поддерживавшие рабочих столицы. Вне всякого сомнения, в рабочей среде формировалось классовое сознание. Политические требования, разумеется, не исключали экономических, таких, как повышение заработной платы, сокращение рабочего дня и др.
Чтобы избежать волнений в день юбилея отмены крепостного права и умерить возмущение либералов, Николай II подписал 18 февраля рескрипт, подготовленный министром внутренних дел А. Булыгиным. 
В нем предлагалось привлекать "избранных от населения людей к участию в предварительной разработке и обсуждении законодательных предположений".
С приходом весны вновь вспыхнули крестьянские волнения. Беспорядки возобновились в Курской, Черниговской, Воронежской, Орловской, Пензенской и Саратовской губерниях. Крестьяне принялись вспахивать для своих нужд и косить помещичьи угодья, не довольствуясь своими наделами им, делить между собой запасы зерна и сена, взятые из помещичьих закромов.
С приближением 1 мая возобновились волнения в рабочей среде. В мае - июне страну захлестнула новая волна забастовок. Правда, в большинстве своем они были мирными и не выдвигали политических требований, за исключением Польши, где под влиянием социалистов и на почве старой националистической неприязни к русским беспорядки приняли серьезный характер (в Варшаве и Лодзи несколько дней рабочие были на баррикадах). Требования рабочих были по традиции в основном экономическими: сокращение рабочего дня, повышение заработной платы, медицинское страхование. Несмотря на слабость забастовочного движения весной 1905 г., оно все же способствовало созданию новой структуры, а именно советов, которым суждено было сыграть в будущем важную роль.
Первый Совет возник в Иваново-Вознесенске, крупном центре текстильной промышленности. Во время стачки 12 мая рабочие всех предприятий города выдвинули своих делегатов для ведения переговоров с начальством. Таким образом, было избрано 15 делегатов, в большинстве ткачей, объединившихся в Совет делегатов Иваново-Вознесенска. Совет, в который входила незначительная группа политических деятелей, заседал наподобие крестьянского общинного совета за городом, прямо под открытым небом. Его члены проявили на редкость хорошие организационные способности и чувство ответственности. Совет взял на себя руководство стачкой, организовал курсы по ликвидации политической неграмотности, следил за поддержанием в городе образцового порядка. Вскоре он стал единственным представителем интересов рабочих всей области, причем его признали власти и заводское начальство. Однако переговоры с начальством провалились, и, просуществовав 65 дней, Совет объявил о самороспуске, ничего не добившись.

                                                Верт Н. История советского государства. М. 1994, с. 35-38

Восстание на броненосце "Князь Потемкин-Таврический".
Волнения охватили также значительную часть моряков российского флота после поражения в Цусимской битве (трагедия произошла 14-15 мая 1905 г., когда русский Балтийский флот после семимесячного плавания прибыл в Корейский пролив, где был наголову разбит японцами). 15 июня на самом современном судне российского Черноморского флота броненосце "Князь Потемкин-Таврический", находившемся в Одесском порту, вспыхнуло восстание. После 11 дней плавания по Черному морю "Потемкин" вынужден был сдаться румынским властям в Констанце. Конечно, это восстание было результатом не столько политической агитации нескольких моряков, сколько реакцией на суровую дисциплину, дурное обращение офицеров с моряками, на общую моральную усталость экипажа. Вспыхнувшее стихийно, восстание явилось показателем остроты кризиса, переживаемого российской армией. Однако время массового перехода армии на сторону революции еще не наступило; доказательством тому могут служить, с одной стороны, жестокие репрессии против одесских рабочих, а с другой - отказ восставших моряков присоединиться к бастующим рабочим Одессы.

                                                     Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 39

Восстание на броненосце "Князь Потемкин-Таврический".

Весть о возмущении на броненосце "Потемкин Таврический" была для России неожиданной. Мятежный корабль, бросивший офицеров в воду, пытавшийся при благожелательном нейтралитете других судов эскадры бомбардировать Одессу, диктовавший свою волю генералам и уплывший, наконец, к берегам Румынии, - все это было до такой степени дико для русского ума, что общее замешательство длилось довольно долго, прежде чем были приняты необходимые меры укрощения, и за это время деревня почувствовала силу организованного народа.
Памяти фаворита Екатерины не везло: броненосец его имени начал кровавую часть русской революции, в его петербургском дворце делались приготовления для представителей революции мирной.

                                     Обнинский В.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 114-115

Бунт на крейсере Очаков".

Одним из таких импровизированных вождей был и лейтенант флота Шмидт, имя которого известно теперь всякому европейцу. Иллюминат по натуре, идеалист по убеждениям, Шмидт пользовался симпатиями матросов, не привыкших к человеческому отношению начальников. Освободительное движение захватило его целиком, и ни при каких других условиях его качества не могли бы вспыхнуть так ярко. В короткое время Шмидт делается настоящим народным трибуном, зажигает толпу, сам зажигается от нее и приходит к фантастическому выводу, что вооруженное восстание флота может вывести его родину из кризиса и принести народу социалистический рай, в котором Богом будет не кто иной, как Николай II. Ему, этому будущему Богу, шлет он свои телеграммы, где верноподданного нельзя отделить от революционера, ему он готов кричать "ура" и играть гимн за реформу того строя, к разрушению которого безумный лейтенант собирается призвать черносотенную эскадру. Интересная, красивая личность, судьба, трагизм которой тонет в ореоле славы и мученичества.
Попытка Шмидта крушится о неорганизованность команд и полное отсутствие сочувствующих восстанию офицеров флота, прикрывших патриотизмом свое бессилие к какой бы то ни было работе. "Очаков" расстрелян, эскадра приводится к новой присяге. Шмидта с немногими главарями из матросов расстреливают на о. Березань. 

                                                  Обнинский В.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 129

Манифест 17 октября 1905 года.

В течение лета напряженность постепенно падала, однако в сентябре рабочее движение внезапно вновь усилилось. 19 сентября началась самая крупная всеобщая забастовка, какую когда-либо знала страна. Первыми забастовали типографские рабочие Москвы, потребовавшие пересмотра тарифных ставок. Троцкий писал тогда по этому поводу, что "... это маленькое событие открыло собой не более и не менее, как всероссийскую политическую стачку, возникшую из-за знаков препинания и сбившую с ног абсолютизм". В течение нескольких дней забастовки солидарности охватили многие московские предприятия, а затем распространился слух о том, что делегаты Союза железнодорожников арестованы. Тогда Союз призвал к стачке все железные дороги страны. С 12 октября забастовка полностью парализовала всю железнодорожную сеть империи. Она охватила промышленность, сферу обслуживания, банки и даже страховые общества и торговлю. 14 октября в Петербурге, как и в Москве, встали и поезда, и остальной транспорт, не выходили газеты, не работал телефон, не было электричества. Число бастующих достигло полутора миллионов. Провинция тоже не отставала: в Екатеринославе, Харькове, Одессе вспыхнули восстания рабочих, улицы покрылись баррикадами. 13 октября в Санкт-Петербурге образовался Совет рабочих депутатов, в который вошли сотни делегатов, избранных бастующими ведущих предприятий города. Видя остроту положения, Николай II обратился за помощью к Витте, которому недавно удалось подписать на более или менее приемлемых условиях мирное соглашение с Японией. 9 октября Витте представил государю меморандум с изложением текущего положения дел и программой реформ. Поколебавшись неделю, Николай II решился поставить свою подпись под текстом, подготовленным Витте на основе меморандума, но при этом царь считал, что нарушает присягу, данную во время вступления на престол. Манифест от 17 октября, вскоре названный "Манифестом свобод", сводился, по сути, к трем обещаниям:
- Даровать народу гражданские свободы на основе незыблемых принципов: неприкосновенности личности, свободы совести, свободы слова, свободы собраний и организаций.
- Не откладывая выборы в Думу, обеспечить участие в них тех слоев населения, которые, согласно указу от 6 августа, были лишены права голоса; новый законодательный орган должен был впоследствии разработать принцип всеобщих выборов.
- Ввести за непременное правило, что ни один закон не может войти в силу без согласия Думы, дабы избранники народа смогли на деле участвовать в контроле за законностью действий государя.
В таком виде Манифест представлял собой большую уступку, чем предполагалось сделать в законодательных актах от 18 февраля и 6 августа. Однако многие важные вопросы оставались неразрешенными: какова будет отныне роль самодержавия, о котором в Манифесте не говорилось ни слова? Как сочетать самодержавие и Думу? Почему в Манифесте не упоминается о конституции? Каковы будут полномочия новой Думы? Было ясно, что трактовка и применение столь двусмысленного текста будут зависеть от соотношения сил между самодержавием, уступившим лишь под давлением обстоятельств, и оппозицией, которая в большинстве своем уже хотела идти дальше.

                                           Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 41-42

Манифест 17 октября 1905 года.

Конец лета (история во флоте относится к половине июня 1905 года) прошел в частичных забастовках и окончательной организации "Союза союзов" и Центрального Совета рабочих депутатов. В предвидении близкого боя сомкнули свои ряды даже враждовавшие политические группы: лихорадочная деятельность разволновала всех.
В конце сентября общая стачка стала неизбежной, а с 4 октября известия о новых примыкающих к ней районах и органах делаются непрерывными. Из телеграмм правительственного агентства видно также, что "не было такой общественной группы, которая не имела бы своих представителей среди бастовавших: ученики всевозможных заведений, начиная с детей школьного возраста и кончая студентами высших школ; железнодорожные служащие от стрелочников до инженеров; сельскохозяйственные рабочие и рабочие фабрик и заводов;
телеграфисты и почтовые чиновники, наборщики типографий и редакций газет и журналов; врачи; целые войсковые части, земские и городские управы, чиновники захолустных присутствий и огромных центральных учреждений, где не стеснялись освистывать министров, как это было, например, в Государственном банке; адвокаты и судьи; домашняя прислуга; официанты ресторанов; служащие водопроводов и газовых заводов, аптекари и фармацевты; дворники и полиция и т. д. и т. п.". Провинция была отрезана от центров, и только правительственный телеграф работал с грехом пополам, разнося распоряжения Трепова.
Существует расчет, что Европа может выдержать не более восьми суток всеобщей стачки, далее должна будет начаться резня, борьба всех против всех, и современное отрицательное отношение к принципу генеральной стачки со стороны руководителей европейской социал-демократии говорит только об их способности учитывать соотношение сил, так как победа либерально-буржуазных элементов должна быть при конъюнктуре начала XX века несомненной.
Может быть, и русский опыт позволил произвести этот учет точнее, но, как бы там ни было, октябрьская стачка должна была поразить мир своими размерами. Поэтому нельзя удивляться охватившей Царское Село и Петербург (чиновничий) панике и готовности правительства и царя пойти на любые уступки народу, неожиданно показавшему такие острые зубы.
17 октября после краткого совещания с князем Оболенским и несколькими другими не потерявшими головы сановниками Витте переписал начисто проект манифеста и повез его к царю, который отсиживался ни жив ни мертв в Петергофе. 

Не опираясь на последующие распоряжения закрепляющего характера, Манифест повисал в воздухе, как простая тряпка на ветру, колеблемая революционной бурей.
"Смуты и волнения в столицах и во многих местностях империи нашей, - говорил царь 17 октября, - великою и тяжкою скорбью преисполняет сердце наше. Благо российского государя неразрывно с благом народа и печаль народная его печаль. От волнений, ныне возникших, может явиться глубокое настроение народное и угроза целости и единства державы нашей.
На обязанность правительства возлагаем мы выполнение непреклонной нашей воли:
1) Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.
2) Не останавливая предназначенных выборов в Государственную Думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив засим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку, и
3) Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей.
Призываем всех верных сынов России вспомнить долг свой перед Родиной, помочь прекращению неслыханной смуты и вместе с нами напрячь все силы к восстановлению тишины и мира на родной земле".

                               Обнинский В.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 115-116, с. 118-119

Усиление революционного движения в октябре-ноябре 1905 года. 

19 октября Витте был назначен на пост премьер-министра - должность, созданную ради укрепления нового принципа министерской солидарности. На него возлагалась задача обеспечить обещанные Манифестом 17 октября свободы, подготовить выборы в Думу, восстановить порядок. С первых дней своего назначения Витте оказался в изоляции, столкнувшись, с одной стороны, с растущей неприязнью Николая II (называвшего своего премьер-министра "политическим хамелеоном") и двора, а с другой - с недоверием даже самых умеренных либералов, таких, как Шиков и Львов, отказавшихся войти в правительство. Витте не сумел удержать равновесие между реформами и репрессиями и пошел по пути репрессий.
Истолковав Манифест 17 октября как снятие всех запретов и под влиянием эсеровских решений II съезда крестьян (6-10 ноября, Москва), подтверждавших принцип национализации земли, стали бунтовать крестьяне. Кульминационной точки их волнения достигли в ноябре-декабре 1905 г. Движение охватило главным образом Симбирскую, Курскую, Черниговскую и особенно Саратовскую губернии. В ряде мест были разгромлены все помещичьи усадьбы. Правительство вынуждено было прибегнуть к суровым мерам - послать карательные войска, объявить во многих местах чрезвычайное положение, - чтобы остановить беспорядки, однако летом 1906 г. они возобновились. 
Самым значительным испытанием, выпавшим на долю правительства Витте в последние месяцы 1905 г., оказалось его противостояние Санкт-Петербургскому Совету, а затем и Московскому Совету рабочих депутатов. Санкт-Петербургский Совет, сформировавшийся 13 октября во время всеобщей забастовки преимущественно из депутатов, избранных на предприятиях, и членов революционных партий, сумел добиться неуклонного роста своего влияния и в конце концов стал представлять интересы половины наемных рабочих столицы.
В конце ноября рабочие волнения в стране вспыхнули с новой силой. Идея Ленина, высказанная в книге "Две тактики социал-демократии в демократической революции", о необходимости вооруженного восстания для вступления в следующий этап революции, проникала все глубже в сознание масс. Ее воплотил в жизнь Московский Совет, основанный 22 ноября и объединивший членов различных социалистических партий, избранных в результате многоступенчатых выборов. Довольно многочисленные в Совете большевики организовали "боевые дружины". 2 декабря в одной из частей Московского гарнизона начались волнения. За четыре дня (15-18 декабря) войска под командованием адмирала Дубасова сумели расправиться с очагами восстания, во главе которых стояли боевые отряды большевиков, сконцентрированные главным образом в районе Пресни, на западе Москвы. Несмотря на неудачу, революционеры сочли, что итоги восстания не были только отрицательными. Если еще год назад рабочее движение было "политически аморфным и лишенным классового сознания", то опыт, приобретенный в ходе восстания, полностью преобразил его, окончательно убив в рабочих патриархальные иллюзии и лояльность по отношению к монархии. В исторической перспективе разгром Советов способствовал укреплению в стране консервативных позиций, а жесткая политика репрессивных мер окончательно остановили реформы и "мирное обновление" России.

                                         Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 43-46

Декабрьское вооруженное восстание.

Вооруженное восстание в условиях нашего времени следует раз и навсегда признать средством для усиления реакции, если только армия не находится на стороне революции, но так как очевидно, что в случае сочувствия войск и надобности в вооруженном выступлении
обществ не будет, то приходим к тому же выводу о бесполезности
боев в современных столицах мира, ни в техническом, ни в моральном отношениях восставшие не могут преодолеть правительственные
войска и инерцию городского населения, жизнь которого не может быть надолго остановлена. Как в январе 1905 года рабочие весело готовились к своей мирной демонстрации, увлекаемые общественным сочувствием, так и в декабре Москва шла навстречу дубасовскому избиению без тени сомнения в успехе. Это увлечение охватывало далеко не одни революционные круги, оно сказывалось и в чисто буржуазной части московского населения.
И когда 7 декабря была объявлена новая всеобщая стачка с переходом в вооруженное восстание, народ не попрятался пугливо по домам, а весь высыпал на московские улицы, посматривая, когда начнут валить телеграфные столбы, срывать для баррикады вывески и ворота, скатывать с рельсов вагоны трамвая.
И если Николай прислал из Петербурга часть своих преторианцев, то это не потому произошло, что с дружинами не могли бы совладать полки местного гарнизона, а потому, что ему хотелось наказать Москву, разгромить ее, если потребуется. Он спускал на революционеров худшие элементы гвардии с тем злорадным чувством, с которым охотники спускают на волка злобных собак, готовых не только душить зверя, но и терзать его.
Тысяча с лишним человек пала в одной Москве, не считая расстрелянных на Москва-реке и в полицейских участках. Из них только тридцать пять приходятся на долю войск, полиции и жандармов. Зато детей убито 97, а женщин - 126.

                                            Обнинский В.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 143-144

Декабрьское вооруженное восстание. 

15 декабря 1905 года барон Медем в письме к Московскому генерал-губернатору Дубасову рекомендует "категорически внушить войскам принцип обращения с захваченными дружинниками: Не подвергая задержанию предавать смерти. Идя от этой отправной точки, генерал Шейдеман 19 декабря того же года требует: "Пройти Пресню, истребляя всех, не арестовывая никого". 1)

Несколько дней спустя, явившись к Риману в Люберцы, Мин приказал согнать на площадь окрестных крестьян и обратился к ним с речью, в которой, между прочим, сказал: "Если ораторы вернутся, убивайте их. Убивайте чем попало - топором, дубиной. Отвечать за это не будете. Если сами не сладите, известите семеновцев. Тогда мы опять сюда придем". 2)

        1.Сторожев В.Ф. "В.Дубасов и Г.А.Мин на Пресне в 1905г. По данным секретного отделения 
канцелярии московского генерал-губернатора. Голос минувшего. 1918, №4-6, с.66.
                                                                                     2. Нужды деревни (№4), 27 января 1906 г. 

Первая Государственная Дума.

Манифестом 17 октября Россия была обращена в конституционное государство. Весною 1906 г. собралось первое представительное собрание - Государственная дума, в которой преобладали народные представители оппозиционного направления. Деятельность этой "первой думы", направленная на безотлагательное проведение широких политических и социальных реформ, не нравилась правительству, и поэтому летом 1906 г. первая дума была распущена и одновременно созывалась новая дума на февраль 1907 г. Однако "вторая дума" оказалась еще радикальнее первой и так же, как первая, подверглась роспуску 3 июня 1907 г. В этот же день опубликован новый избирательный закон, сузивший круг лиц, имеющих избирательные права. Открытая осенью 1907 г. "третья дума" была избрана на основании нового закона и начала свои работы в период значительного общественного успокоения. Она работала в большем согласии с правительством и создала определенный порядок думской жизни. Отношения ее с правительством были облегчены тем, что во главе совета министров (с 1906 по 1911 г.) находился талантливый оратор и очень симпатичный по личным свойствам человек П. А. Столыпин. Казалось, с установлением благожелательных отношений думы и правительства и с успокоением общества Россия вступит на путь правильной и мирной политической жизни и постепенно пойдет к действительному осуществлению начал, провозглашенных 17 октября 1905г.
Однако дело было расстроено тем, что в руководящих придворных и бюрократических кругах преобладали влияния, враждебные всякому обновлению политической жизни России. Там не желали соблюдать обещания, данные в манифесте 17 октября; почитали самодержавие неотмененным и неизменным; не верили в необходимость и прочность представительных учреждений; не считали необходимыми демократические реформы и заботились об укреплении дворянских узкосословных льгот и преимуществ. Словом, вопреки общему ходу вещей, там питали резко реакционные надежды. Сам Столыпин под влиянием высших "сфер" стал как будто склоняться в сторону реакции. Когда же (1 сентября 1911 г.) Столыпин был убит в Киеве (обстановка его убийства недостаточно разъяснена), правительство стало определенно реакционным и обозначился его явный разлад с думой. Следующая за третьей "четвертая" дума (1912 г.), весьма умеренная по составу, не раз проявляла резкое осуждение правительственному курсу, но не могла его изменить. Государство явно возвращалось к старому порядку, и народное представительство постепенно обращалось в простую декорацию.

                                 Платонов С.Ф. Сочинения по русской истории. СПб., 199, с. 729-730

Первая Государственная Дума.

Единственной неудачей консервативной реставрации, блестяще проводимой Витте, стали выборы в Думу. 
Это были первые выборы за всю историю России. Многие партии оспаривали голоса избирателей:
- Союз русского народа - крайне правая партия, националистическая по духу, придерживающаяся монархических и антисемитских взглядов.
- Союз 17 октября (так называемые октябристы) - представлял умеренное крыло либерального движения, вполне удовлетворенное обещанными свободами и созывом Думы.
- Партии конституционных демократов (кадеты) - левое крыло либералов, объединявшее земских деятелей, стоящих на конституционных позициях, а также более радикальные элементы из профессиональных союзов. В отличие от октябристов кадеты считали Манифест 17 октября начальной стадией политической борьбы, которую они намеревались продолжить в самой Думе, с целью установления подлинного парламентского правления в стране.
Что касается социалистических партий, они в целом остались верны тактике бойкота выборов. Однако позиции их были различными. Наиболее последовательно политику бойкота проводили большевики, не выдвинув в Думу ни одного депутата. Меньшевикам удалось провести в Думу нескольких депутатов, главным образом от Грузии. Эсеры бойкотировали выборы, вместо них были избраны депутаты от близких к эсерам крестьянских кругов, которые образовали впоследствии фракцию трудовиков.
Результаты выборов были обнародованы 20 апреля. Исходя из них можно сделать несколько общих выводов:
1. Несмотря на все оградительные меры, такие, как избирательный ценз и многоступенчатые выборы, власти потерпели относительное поражение на выборах. Крайне правые партии и октябристы получили всего лишь 10% голосов. Выборы нанесли жестокий удар по основному догмату самодержавия - нерушимому единству царя и народа.
2. Большинство крестьян, вместо того, чтобы поддержать на выборах тех, кто считал себя их естественными защитниками, помещиков или местных государственных служащих, проголосовало за своих собственных кандидатов или за кандидатов оппозиции. Таким образом, в Думу были избраны около 100 беспартийных депутатов, выступающих за аграрные реформы, и еще 100 депутатов - трудовиков.
3. Главную победу на выборах одержала партия кадетов, получившая более трети всех мест.
За несколько дней до открытия Думы Витте подал в отставку (14 апреля), получив перед этим весьма значительный иностранный заем, более чем половину которого предоставило правительство Франции. Заем спас царский режим от финансового краха.
Дума торжественно открылась пышным приемом, устроенным Николаем II для депутатов в Зимнем дворце. Но не прошло и недели, как ее представители приняли (5 мая) адрес монарху, в котором снова выдвигались основные требования либералов: речь опять шла о введении всеобщих выборов, об отмене всех ограничений на законодательную деятельность Думы, о личной ответственности министров, отмене ограничительных законов, о Государственном совете, о гарантии гражданских свобод, включая право на забастовку, отмене смертной казни, разработке аграрной реформы, пересмотре налогообложения, введении всеобщего и бесплатного образования, удовлетворении требований национальных меньшинств, полной политической амнистии. Этот документ явился отражением тактики депутатов от оппозиции, которые вошли в состав Думы с целью расширить ее полномочия и преобразовать в полноправный парламент. Однако правительство, руководимое послушным и посредственным премьер-министром И. Горемыкиным, категорически отвергло все эти требования. Получив отказ, Дума приняла большинством голосов (против семи) вотум "полного недоверия" правительству и потребовала его "немедленной отставки". Двух недель хватило, чтобы между правительством и Думой произошел окончательный разрыв. Правительство в свою очередь бойкотировало Думу, представляя на ее рассмотрение лишь законы второстепенной важности. Ей оставалось только использовать право депутатов на депутатский запрос. В течение нескольких недель 379 запросов были поданы в адрес правительства, которое отклонило или проигнорировало все их. Депутатская ассамблея приняла также проект аграрного закона, согласно которому крестьяне могли бы за "справедливую компенсацию" получить арендуемые ими земли. Правительство сочло, что этот вопрос не входит в компетенцию Думы, будучи слишком важным для страны, и 9 июля распустило Думу.

                                              Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 47-49

Первая Государственная Дума.

На 27 апреля 1906 года было назначено открытие Думы, и это событие отзывалось повсеместно лихорадочной спешкой, нервностью общественного настроения, обострением партийной борьбы.
В Петербурге царило особенное оживление, в министерствах перебирали заявлявшиеся проекты реформ, но не находили ничего дельного, никакой программы, в чиновничьих и придворных сферах учитывали шансы сокращения окладов и контроля наград, во дворце готовились к приему обеих палат. 
Абсолютизм готовился скрепить акт 17 октября всенародным объявлением о рождении и крещении своего преемника - российского конституционализма.
Сенат сохранял вид бесстрастия, еще не определив своего будущего отношения к народному представительству.
Со всех сторон тянулись в Петербург так называемые "ходоки", уполномоченные крестьянских обществ, почта приносила вороха прошений, доносов на власти, жалоб. Поездки депутатов на родину еще более укрепляли связь провинции с Думой и вносили немало обманчивости в надежды на обоюдную силу. Дума начинала жить не столько верой в искренность правительства, сколько в поддержку широких народных масс, последние же готовы были на словах обещать что угодно, не имея за собой опыта координированных действий.
Дума была барьером на жизненном пути российского бюрократизма, а последний далеко не утратил еще своей жизнеспособности. При таких условиях уже 9 июля 1906 года можно было провидеть и следующий этап реакции - переворот 3 июня 1907 года, изменения избирательного закона.

                                    Обнинский В.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 160, 161, 174, 176

Вторая Государственная Дума.

Подчинять оппозицию и усмирять последние революционные беспорядки выпало на долю сменившему Горемыкина на посту премьер-министра П. Столыпину, министру внутренних дел в предыдущем кабинете. Борец за сохранение монархии путем ее модернизации, консерватор по воззрениям, бывший предводитель дворянства в Ковно, где наблюдая жизнь польско-литовских крестьян, стал убежденным сторонником частной собственности, он направил свою деятельность на решение трех основных задач: подавление волнений, контроль за выборами во Вторую думу и аграрный вопрос.
Крестьянские бунты, вспыхнувшие во время обсуждения аграрного вопроса на заседаниях Первой думы, были жестоко подавлены с помощью специальных карательных отрядов и массовых репрессий. Чудом избежав покушения со стороны эсеров (12 августа 1906 г.), Столыпин учредил военно-полевые суды, которые в течение восьми месяцев вынесли около 1000 смертных приговоров. Одновременно с этим в ходе подготовки новой избирательной кампании Столыпин направил свои усилия на подрыв деятельности оппозиционных партий. 260 ежедневных и периодических изданий были приостановлены с июля по октябрь 1906 г. Обещанная в 1905 г. свобода слова была забыта.
Воспользовавшись роспуском Думы, Столыпин подготовил два ставших знаменитыми земельных закона. Согласно первому (от 5 октября 1906 г.), крестьянам наконец-то предоставлялись равные с остальным населением страны юридические права. Второй закон (9 ноября 1906 г.) разрешал любому крестьянину, обрабатывающему землю на условиях общинного землепользования, в любой момент потребовать причитавшуюся ему долю в полную собственность. Цель данного закона, подписавшего смертный приговор извечной крестьянской общине, - повернуть аграрную проблему другой стороной: вместо того чтобы экспроприировать помещиков, обезземеливалась община, так как принадлежащие ей земли распределялись между крестьянами. И вновь в центре конфликта между правительством и Второй думой, собравшейся 20 февраля 1907 г., встал земельный вопрос.
Предвыборная кампания прошла не без вмешательства и давления на избирателей со стороны властей, однако Вторая дума оказалась еще более радикальной, чем Первая. В нее вошли более 100 депутатов-социалистов (37 эсеров, 66 социал-демократов, из них 23 меньшевика), около 100 трудовиков, 100 кадетов и 80 депутатов от национальных меньшинств трудно определяемой политической ориентации; октябристов было всего лишь 19, монархистов - 33.
Наученная предшествующим опытом, Дума решила действовать в рамках законности, избегая ненужных конфликтов. Комиссии приступили к разработке многочисленных законопроектов. После начального периода затишья с марта по апрель 1907 г. споры разгорелись по двум вопросам: аграрной политике и принятию чрезвычайных мер против революционеров. Правительство потребовало осуждения революционного терроризма, но большинство депутатов отказались это сделать. Более того, 17 мая Дума проголосовала против "незаконных действий" полиции. Тем временем повсюду возобновились террористические и антитеррористические акции (только за май погибло несколько сот человек). Под давлением консервативной прессы, в которой Дума называлась "рассадником бунтов и неповиновения", "прибежищем еврейского мракобесия и терроризма", правительство решило объявить о ее роспуске, но, чтобы не связывать его вновь с аграрным вопросом, обвинило многих депутатов в заговоре против царской семьи. 1 июня Столыпин потребовал исключения из Думы 55 депутатов (социал-демократов) и лишения 16 из них парламентской неприкосновенности. Не дожидаясь ее решения, Николай II сам объявил 3 июня о роспуске Думы и назначил созыв очередной Думы на 1 ноября 1907 г. В манифесте, провозгласившем роспуск Думы, было также объявлено о коренных изменениях в законе о выборах. Данная мера полностью 
противоречила Основным законам, принятым в 1906 г., согласно которым любые изменения требовали предварительного согласия двух палат - Думы и Государственного совета. Новый закон разрабатывался в условиях абсолютной секретности в течение нескольких последних месяцев. Он ужесточал избирательный ценз основных избирателей, сокращал представительство крестьян и национальных меньшинств, увеличивал неравенство в представительстве различных социальных категорий. Теперь голос одного помещика равнялся 7 горожан, 30 крестьянских избирателей или 60 рабочих. Период, который открывался Манифестом 17 октября 1905 г., когда была сделана первая в истории попытка сочетать самодержавный режим с конституционной формой правления, пришел к концу. "Проклятый закон", как прозвали в народе новый закон о выборах, вновь возвращал страну к самодержавию.
Страна, уставшая от двух с половиной лет беспорядков, не прореагировала на принятие нового закона о выборах. Правительство получило покорную Думу, функции которой ограничивались утверждением представленных ей законов. Таким образцом, государственный переворот 3 июня 1907 г. знаменовал собой поражение революции 1905 г. и явное возрождение самодержавия, которому удалось отказаться от большинства уступок, вырванных под давлением оппозиции 17 октября 1905 г. 
Однако 1907 г. никоим образом не был возвратом к 1904 г. По словам Витте, "революция в умах" свершилась, и сила ее превосходила силу существующего режима.

                                                         Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 50-52

Вторая Государственная Дума.

Уже первое заседание II Думы давало представление о будущей ее физиономии. Председатель Головин собрал 356 голосов из 458, правые почувствовали свою силу. Эру скандалов открыли, однако, не люди, а сам Таврический дворец.
Дума горячо принялась за дело. Продовольственный вопрос, помощь голодающим, законопроект об отмене военно-полевых судов, аграрное законодательное предложение, роспись государственная и другие неотложные дела были одновременно пущены в ход, но как раз работоспособность парламента и не нравилась правительству.
В начале мая, среди разгара прений по аграрному вопросу, начинают носиться слухи о якобы раскрытом заговоре на жизнь царя. Слухи крепнут, проникают в Думу, и 7 мая 33 депутата вносят запрос по этому поводу; Дума после неопределенного (не все еще готово было) ответа Столыпина переходит к очередным делам. В тот же день она принимает запрос об обыске в квартире члена Думы Озоля и арест его, и с тех пор всякое спокойствие исчезает из Таврического дворца.
И вот 1 июня Столыпин требует закрытого заседания, в котором предлагает Думе ни много ни мало как немедленно устранить всех членов социал-демократической фракции, а шестнадцать из них разрешить немедленно арестовать. Здесь снова Столыпин показал себя во весь рост, он прекрасно знал, насколько эфемерно все дело о заговоре на царя и кто стоял во главе этой жалкой провокации, все тот же Азеф ; мало того, в руках министра давно уже находился новый избирательный закон, который нельзя же было составить за один день до опубликования (3 июня). Словом, Дума была просто схвачена за горло и задушена, как проезжий на большой дороге разбойниками.

                                            Обнинский В.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 189-191

Третья Государственная Дума.

В Третьей думе, прозванной "помещичьей", так как она была избрана на неравноправной основе (курия помещиков и первая городская курия, то есть менее 1% населения, составляли 65% избирателей), значительное большинство правых, "правительственный блок" (225 депутатов от националистов и октябристов), противостояло ослабленной новой избирательной системой оппозиции (52 кадета, 26 депутатов от национальных меньшинств, 14 трудовиков и 14 социал-демократов). Вплоть до 1909 г. благодаря позиции октябристов между правительством и Думой не было конфликтов. Партия октябристов была одной из ведущих в Думе. Ее возглавил А. Гучков, внук крепостного крестьянина, разбогатевшего на производстве тканей. Начиная с 1909 г. взаимоотношения между Гучковым и Столыпиным ухудшились, камнем преткновения явился прежде всего вопрос о военных расходах страны, которые Гучков стремился поставить под непосредственный контроль Думы. Но к тому времени на волне национализма в деловых кругах часть октябристов, представлявших интересы русской буржуазии, пошла на сближение с властями. Часть депутатов объединилась с представителями правых националистических кругов умеренного толка, образовав новую группировку - Партию русских националистов, которую возглавил П. Балашов. Эта группировка впоследствии превратилась в "законодательный центр" Третьей Думы. На него вплоть до 1911 г. опирался Столыпин. Националистический угар за эти годы распространился и на более левые круги. Разумеется, кадеты не поддерживали антисемитские, ксенофобные лозунги крайне правых, тем не менее их, несомненно, притягивала идеология рационализма, которая в то время в России, как и в других странах Европы, представляла собой альтернативу социализму. Социалистическая идеология в России теряла популярность.

                                                    Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 55

Третья Государственная Дума.

Осенью 1907 года произведены были выборы в III Думу, обновили закон 3 июня. По дороге, расчищенной для дворян-помещиков, могли двигаться без всякой предвыборной подготовки кандидаты правительства - черносотенцы и октябристы, остальные партии почти лишены были возможности агитировать за своих кандидатов, так придирчива стала, после соответствующего циркуляра, администрация. 
В результате в Таврический дворец явились подонки русской интеллигенции, среди коих десятка два способных людей сразу приобрели вид и аллюры политических вождей, с мнением их понемногу привыкла считаться пресса, затем читатели.
Итоги деятельности III Думы были до такой степени ничтожны или отрицательны, что, кажется, ей самой это стало под конец очевидным. По крайней мере, октябристы и правые боятся выборов в Думу, которая должна быть радикальней, в прежнем смысле, слишком уже сильно и всеобще негодование на бесплодность нынешнего состава.

                                 Обнинский С.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 203, 208

Столыпин Петр Григорьевич.

Несмотря на благоприятные экономические, идеологические и политические обстоятельства, Столыпин совершил все же ряд ошибок, поставивших его реформы под угрозу провала. Первой ошибкой Столыпина было отсутствие продуманной политики в отношении рабочих. Как показал опыт Пруссии, для удачного проведения консервативной политики необходимо было сочетать жесткие репрессии по отношению к революционным партиям с одновременными усилиями в области социального обеспечения рабочих. В России же, несмотря на общий экономический подъем, за все эти годы жизненный уровень рабочих нисколько не повысился, а социальное законодательство лишь делало свои первые шаги. Закон 1906 г. о десятичасовом рабочем дне почти не применялся, равно как и закон 1903 г. о страховании рабочих, получивших увечья на предприятии. Легальные профсоюзы находились под бдительным контролем полиции и не пользовались доверием среди рабочих. Между тем количество рабочих постоянно и заметно росло. Новое поколение оказалось восприимчивым к социалистическим идеям.
Второй ошибкой Столыпина стало то, что он не предвидел последствий интенсивной русификации нерусских народов. Столыпин не скрывал своих националистических убеждений; однажды на заседании Думы он резко 
ответил польскому депутату Дмовскому, что почитает за "высшее счастье быть подданным России". Он открыто проводил националистскую великорусскую политику и, естественно, восстановил против себя и царского режима все национальные меньшинства. Финляндия стала прибежищем для многих оппозиционеров. Столыпина возмущало, что сейм Финляндии состоял преимущественно из социалистов и либералов.
Столыпин совершил ошибку и в вопросе об учреждении земств в западных губерниях (1911 г.), в результате чего он лишился поддержки октябристов. Дело в том, что западные губернии экономически продолжали зависеть от польской шляхты. Дабы улучшить в них положение белорусского и русского населения, составлявших большинство, Столыпин решил учредить там земскую форму правления. Дума охотно его поддержала; однако государственный совет занял противоположную позицию - классовые чувства солидарности со шляхтой оказались сильнее национальных. Столыпин обратился с просьбой к Николаю II прервать работу обеих палат на три дня, чтобы за это время правительство срочно приняло новый закон. Заседания Думы были приостановлены, и закон принят. Однако данная процедура, продемонстрировавшая пренебрежение государственной власти к собственным учреждениям, привела к расколу между правительством и даже самыми умеренными либералами. Самодержавие поставило себя в изоляцию, отныне его поддерживали только представители крайне правых националистических кругов. Столыпин же потерял поддержку Николая II. 
1 сентября 1911 г. Столыпин был убит в Киеве одним из двойных агентов, которыми полиция наводнила революционные организации. Его смерть означала поражение попытки сознательного и целенаправленного обновления страны. Будучи консервативной, она все же была не лишена творческой мысли.

                                         Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 62-64

Столыпин Петр Григорьевич.

1 сентября 1911 года в киевском театре во время парадного спектакля и в присутствии царя был тяжело ранен и через три дня умер от заражения крови Столыпин.
Для России, издавна привыкшей к насильственным смертям своих правителей, сам по себе факт убийства министра не имел бы особого значения, если б этот министр не олицетворял собою принципа самодержавия, стремящегося жить в конституционной атмосфере. Эту жизнь можно было поддерживать лишь непрестанным разрушением правовых норм, и вся внутренняя политика Столыпина построена была на таком разрушении. Кончилось тем, что Николаю пришлось механически соглашаться со всеми предложениями своего "верного слуги", как начал он называть покойного министра. Шутя он назвал его также "императором", а жену его - "третьей императрицей". Но за шуткой сквозила плохо скрытая неприязнь к чиновнику, оттершему в тень своего царя. Поэтому, как ни был действительно предан своему монарху этот всевластный человек, он не мог не тяготиться под конец своей службой, не мог не сознавать затаенной личной вражды к себе Николая. Карьера его была на закате, но, повторяю, пуля охранника провела между легкими и печенью диктатора одну из тех черт, за которыми история вписывает итоги баланса целой эпохи.

                                               Обнинский В.П. Последний самодержец . М., 1992, с. 249

Экономический подъем России.

Реализации планов Столыпина способствовали не только политическая и идеологическая ситуации, успешно им использованные, но и превосходное экономическое положение. Рост промышленности в России возобновился с небывалой быстротой из-за благоприятной внешней конъюнктуры. За пять лет (1908-1913 гг.) промышленное производство возросло на 54%, общее количество рабочих увеличилось на 31% - это были конкретные показатели роста промышленности. Все отрасли промышленности находились на подъеме, особенно производство стали, металлургии, добыча нефти, производство электроэнергии, сельскохозяйственных машин. К тому же в ведущих отраслях наметился небывалый процесс концентрации производства (в России процент рабочих, занятых на заводах, где работало свыше 1000 человек, - 40% общего числа рабочих, - был выше, чем в США). Концентрация обеспечивалась деятельностью нескольких крупных банков, которые, как и в Германии, полностью управляли рынком. 
Довольно трудно определить точно долю иностранного капитала в российской экономике того времени. Однако можно сказать, что 
к 1914 г. треть общего числа всех акций обществ, действовавших на территории империи, принадлежала иностранным владельцам.
Национальный доход страны увеличивался с каждым годом. Период с 1908 по 1914 г. можно по праву назвать золотым веком капитализма в России. Капитал вновь созданных в течение этих лет акционерных обществ составил 41% общей суммы капитала всех обществ, созданных после 1861 г. Более 70% новых вложений, начиная с 1908 г., были сделаны отечественными фондами.

                                             Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 59-60

Спад революционного движения.

1907-1911 гг. стали годами спада революционного движения. Число членов разрешенных с марта 1906 г. профсоюзов сократилось с 250 тыс. в 1907 г. до 12 тыс. в 1910 г.; число бастующих рабочих снизилось до 50 тыс. В партии социал-демократов произошел окончательный раскол из-за полярности выводов, сделанных каждой фракцией из поражения революции 1905-1907 гг. Меньшевики, проанализировав провал московского восстания в декабре 1905 г., пришли к мнению, что Россия еще не созрела для социальной революции. Пока следовало предоставить инициативу буржуазии, помочь ей свергнуть царский режим, а главное - не спугнуть ее начинаний. Большевики же на опыте революции 1905-1907 гг. пересмотрели свою революционную тактику и предложили новый план действий, более приемлемый для специфических условий России, как подтвердило будущее. Большевики считали, что слишком рискованно доверять буржуазии руководство будущей революцией, - как показал провал либерального движения, у буржуазии нет ни сил, ни подлинного желания уничтожить самодержавие и осуществить коренные социальные перемены. Только рабочий класс в союзе с крестьянской беднотой, следуя за авангардом профессиональных революционеров, сможет принудить буржуазию осуществить новую революцию.
Среди социал-демократов шла междоусобная борьба различных тенденций, а конструктивных действий было мало. На IV (Стокгольм, апрель 1906 г.) и V (Лондон, май 1907 г.) съездах партии сохранилось лишь внешнее ее единство. Полемика разгорелась с особой силой по вопросу об экспроприациях, осуществленных подпольными большевистскими отрядами. Самая известная из этих акций была приведена 13 июня 1907 г. Тер-Петросяном, соратником Сталина.Он изъял из Государственного банка в Тифлисе 340 тыс. руб. Меньшевики и часть большевиков выступили против подобных действий. Ленин же отказался от осуждения этих "партизанских действий" и на V партийной конференции, состоявшейся в Париже в декабре 1908 г., резко обрушился на меньшевиков, обвинив их в желании "ликвидировать" подпольные организации и ограничиться только легальной деятельностью. В эти годы большевикам пришлось бороться с возникшей в рабочей среде тенденцией, которую Ленин охарактеризовал как "ликвидаторскую", ставящей своей целью создание легальной демократической рабочей партии по образцу западных стран, очень далекой от той подпольной боевой организации, какой была партия большевиков. Лучшим союзником Ленина в его борьбе с "ликвидаторами" стало само правительство, с его бескомпромиссностью и полным отсутствием какой-либо социальной политики, направленной на улучшении жизни рабочих. Ленину пришлось бороться и с многочисленными внутрипартийными фракциями. Споры разгорались по всякому поводу: по вопросам теории, методов революционной борьбы, руководства газетами, распоряжении денежными фондами. Фракции разделились следующим образом: с одной стороны - соглашатели (во главе с Рыковым), склонявшиеся к общим действиям с меньшевиками, с другой - отзовисты, требовавшие отзыва депутатов социал-демократической партии из Думы, так как считали всякую парламентскую деятельность предательством по отношению к народу. Ленин боролся с ними, называя их "ликвидаторами наизнанку".
Десятилетие с 1905 по 1914 г. было отмечено небывалым расцветом искусства, литературы и философии. Достаточно вспомнить о колоссальном всемирном успехе русского балета Дягилева, достижениях русского авангарда как в области музыки (Стравинский), так и в области живописи (Кандинский, Малевич, Ларионов), о расцвете поэзии в творчестве символистов (Белый, Блок), акмеистов (Гумилев) или футуристов (Маяковский). Социалистические идеалы 1890-х гг. были поколеблены. Не случайно позже Максим Горький, например, хотя и сам отдавал дань мистическим настроениям (1910 г.), назвал эти годы "позорным десятилетием". Отказ от позитивизма и служения социальным идеалам, которым была привержена радикальная интеллигенция XIX в., соединялся с отрицанием буржуазных ценностей и материальных благ и подчеркнутым презрением интеллигентов к режиму, который их превозносил. Часть творческой элиты с нетерпением и тревогой ждала последнего часа "буржуазной цивилизации". Во многих просвещенных кругах столицы говорили о грядущем "конце света". Ожидали апокалипсиса - как в религиозном смысле, так и в политическом. Этим апокалипсисом должна была стать революция, которая откроет новую эру, предоставит лучшим умам возможность реализовать свои замыслы в обновленном обществе, вышедшем из горнила революции. Пока же в Санкт-Петербурге царила вседозволенность. Столица стала самым "современным" и, безусловно, самым свободным из европейских городов того времени. Парадоксально, но бурление новаторских идей в художественной и интеллектуальной жизни, увлечение эсхатологией и моральный эклектизм - все это, вместе взятое, скорее нарушало былое равновесие образованных кругов общества, нежели способствовало появлению новых незыблемых духовных ценностей, цельных философских теорий и общей системы принципов, которыми можно было бы впоследствии руководствоваться в социальной и политической жизни.

                                                    Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 56-58

Земельная реформа.

Отделавшись от оппозиционной Думы, Столыпин в течение четырех лет (с июля 1907 по сентябрь 1911 г.) пытался проводить политику авторитарную и консервативную, основанную в то же время на твердой решимости обновить страну. Согласно концепции Столыпина, модернизация страны требовала трех условий: первое - сделать крестьян полновластными собственниками, чтобы наиболее "крепкие и сильные", освободившись от опеки общины, могли обойти "убогих и пьяных"; второе - достичь всеобщей грамотности в объеме обязательной для всех четырехлетней начальной школы. И, наконец, третье - необходимо было добиться усиленного роста промышленности, подкрепленного развитием внутреннего рынка.
Разрушению крестьянской общины способствовал не только указ от 9 ноября 1906 г., но и другие законы 1909-1911 гг., предусматривавшие роспуск общин и возможность его проведения решением простого большинства, а не двух третей членов общины, как было ранее. Власти всячески способствовали обособлению крестьянских хозяйств. Если хозяйство оставалось на территории села, оно называлось отрубом, если оно находилось вне его пределов - хутором. Государство также помогло многим крестьянским семьям в приобретении земель через посредство Крестьянского банка. Банк продавал в кредит земли, скупленные ранее у помещиков или принадлежавшие государству. Между 1905 и 1914 гг. в руки крестьян перешли таким путем 9,5 млн. га земли. Эта политика была весьма разумной в отношении наиболее работоспособной части крестьян, она помогла им встать на ноги, однако не могла решить аграрную проблему в целом. Крестьяне-бедняки не смогли воспользоваться реформами. Они были вынуждены наниматься батраками, переселяться в города или уезжать в осваиваемые регионы страны. Правительство всячески поощряло, например, заселение Сибири. Кредиты, отпускаемые переселенцам, увеличились в четыре раза по сравнению с периодом 1900-1904 гг. Однако это не оправдало надежд правительства и не дало должных результатов. Переселенцы предпочитали обосновываться в уже обжитых местах, таких, как Урал, Западная Сибирь, нежели заниматься освоением безлюдных лесных зон. Между 1907 и 1914 гг. 3,5 млн. человек выехали в Сибирь, около 1 млн. из них вернулись в европейскую часть России. Тем не менее, если в 1897 г. в Сибири насчитывалось 8.2 млн. жителей, то в 1917 г. их было уже 14,5 млн.
В целом можно сказать, что аграрным реформам Столыпина не хватило времени. Примерно за десять лет только 2,5 млн. крестьянских хозяйств удалось "освободиться" из-под опеки сельской общины. Движение за упразднение "мирского" правления на селе достигло наивысшей точки между 1908 и 1909 гг. (около полумиллиона запросов ежегодно, что свидетельствует об одном из сокровенных желаний многих крестьян - выйти из-под опеки "мира"). Однако впоследствии это движение заметно сократилось. Случаи полного роспуска общины в целом были крайне редкими (всего 130тыс.). "Свободные" крестьянские землевладения составили лишь 15% общей площади обрабатываемой земли. Едва ли половине работавших на этих землях крестьян (1,2 млн.) достались отруба или хутора, закрепленные за ними постоянно, как собственность. Между тем это был наиболее важный этап, так как только он превращал крестьянина в настоящего собственника, хозяина достаточного для жизни надела. Собственниками смогли стать лишь 8% общего числа тружеников, но они терялись в масштабах страны.

                                                          Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 53-55

Народное образование.

Не хватило также времени для проведения в намеченный десятилетний срок и школьной реформы, утвержденной законом от 3 мая 1908 г. (предполагалось ввести обязательное начальное бесплатное обучение для детей с 8 до 12 лет). И все же с 1908 по 1914 г. бюджет народного образования удалось увеличить втрое, было открыто 50 тыс. новых школ. Всего же в стране в 1914 г. насчитывалось 150 тыс. школ, тогда как требовалось 300 тыс. Иными словами, для реализации плана всеобщего начального обучения детей такими темпами, как в 1908-1914 гг., требовалось еще не менее 200 лет.

                                           Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 53-55

Ленский расстрел.

Столыпина сменил министр финансов В. Коковцов, известный своим изречением "Слава Богу, у нас нет парламента!". Оно как нельзя лучше характеризовало и самого деятеля, и его программу. В результате выборов в Четвертую думу в октябре 1912 г. правительство оказалось в еще большей изоляции, так как октябристы отныне твердо встали наравне с кадетами в легальную оппозицию. Социальное брожение достигло наивысшей точки в 1912-1914 гг. Оно возобновилось сразу после смерти Л. Толстого (7 ноября 1910 г.) и началось со студенческих волнений и многочисленных манифестаций, в особенности против смертной казни, за отмену которой боролся великий писатель.
Рабочие волнения возобновились 4 апреля 1912 г. в связи с трагическими событиями на сибирских золотых приисках компании "Лена голдфилдс", связанной с крупными банками и дворцовыми кругами. В этот день войска расстреляли группу бастующих, требовавших улучшения условий труда. Погибло 270 человек, и столько же примерно было ранено. На заседании Думы министр внутренних дел Макаров по поводу этих событий так ответил на депутатский запрос: "Так было, и так будет впредь". 1 мая 1912 г. забастовали сотни тысяч рабочих. Число бастующих продолжало непрестанно расти, в первом квартале1914 г. оно достигло 1.5 млн. 
человек. Столкнувшись с жесткой реакцией хозяев (лишь 38% стачек в 1913-1914 гг. достигли успеха), рабочие действовали все более решительно. Идея всеобщей стачки снова завладела умами. В обеих столицах наблюдалась значительная радикализация политических взглядов рабочих, социалистическая идеология и лозунги большевиков все глубже проникали в сознание. С социологической точки зрения тому имелся ряд причин.
Во-первых, в этих городах имелось уже достаточное количество рабочих, утративших связь с деревней; во-вторых, за десять лет заметно вырос уровень грамотности, особенно среди молодых рабочих, которые легко поддавались революционной агитации. Наконец, в-третьих, в столичных городах была сильна рабочая солидарность. Рабочая среда окончательно разочаровалась в монархии и либералах, идеи социализма, и в первую очередь большевиков, проникали в их сознание. В январе 1912 г. большевики окончательно порвали с меньшевиками и с "ликвидаторами". Они создали свой собственный Центральный Комитет, которому надлежало усилить легальную подпольную деятельность в России. 
Волна забастовок, захлестнувшая преимущественно Москву и Санкт-Петербург в первой половине 1914 г., несомненно, грозила революционными событиями. Неспособность правительства к реформам еще раз продемонстрировала себя в январе 1914 г. назначением на пост премьер-министра И. Горемыкина, уже доказавшего в 1906 г. свою полную некомпетентность; в этом назначении проявилось отсутствие у властей возможности обновления и их политическая бесперспективность.
Модернизация экономики страны, ее переход к капиталистической стадии предполагали мир как непременное условие. Это понимали как Витте, яростный противник русско-японской войны, так и Столыпин и Коковцов. Смена министров, произведенная в январе 1914 г., развязала руки воинственно настроенным ультраправым националистам. Война с Германией - "лучший подарок революции" от царского правительства, писал Ленин сразу после случившегося. Его мнение по данному вопросу совпало с предсказаниями бывшего министра внутренних дел Дурново, который считал, что "конфликт с кайзером может привести только к социальной революции в самых крайних формах и к полной анархии". Объявление войны положило начало шести годам потрясений, завершившимся столь радикальными преобразованиями, каких не испытало в столь короткий срок еще ни одно общество.

                                 Верт Н. История советского государства. М., 1994, с. 64-66

Рост рабочего движения в годы первой мировой войны.

Положение рабочих в годы войны значительно ухудшилось. Среднемесячный заработок рабочих Москвы в 1916 г. составлял 179% по отношению к 1913 г., а цены на текстильные изделия и обувь выросли за это время в 2,5 - 3 раза (в 1916 г. цена на текстиль составили 262%, а на обувь - 384% от уровня 1913 г.).
Уже к концу 1914 г. в Москве и губернии стала ощущаться нехватка товаров народного потребления и обнаружились продовольственные затруднения. За 1915 г. втрое сократилось количество доставляемых в город вагонов с продуктами. Весной этого года в связи сростом дороговизны произошли стихийные выступления бедноты, закончившиеся разгромом продовольственных лавок и булочных, столкновениями с полицией.
В конце 1916 г. нехватка сырья и топлива привела к значительному сокращению производства и приостановке работы ряда московских предприятий. В городе прекратилось трамвайное движение. ("Хлеба нет и не будет" стало обычным объявлением на дверях продовольственных магазинов.)
Все это вызвало резкое усиление стачечного движения. Если во второй половине 1914 г. в Москве было зарегистрировано всего 27 забастовок, то в 1916 г. - уже 235.

Очерки истории Московской организации КПСС. Книга 1.1883 - ноябрь 1917. М. 1979, с. 346 -349.